Босиком по осколкам (СИ)

И это было ошибкой. У меня стала кружиться голова, как-то поплохело, и я стиснула зубы, держась изо всех сил.

— Через сколько эта адская машина вернет нас на землю? — спустя несколько минут тишины спросила у Кирилла, в то время как в ушах свистел ветер.

В груди бешено билось сердце, ладошки вспотели, всё тело покрылось испариной.

— Тише, Аида, не думал, что ты такая трусишка, — улыбнулся Соловьев и обхватил меня за щеки. — Дыши, просто дыши и смотри на меня, больше никуда, хорошо?

Его нежный голос вдруг захватил меня, глаза его засияли каким-то внутренним светом, кружа в водовороте эмоций.

У меня не было выбора, и всё, что я слышала, это был его голос, поэтому я последовала его совету и стала равномерно вдыхать и выдыхать.

— Мы что, на самом пике? — спросила, когда всё равно оглянулась по сторонам и увидела, что наша кабинка находится выше всех.

В это мгновение вдруг показалось, словно мы остановились, и я замерла, чувствуя, как по венам течет испуг, огненной лавой прожигая внутренности.

— Всё хорошо, мы двинулись дальше, скоро будем на земле, — прозвучал равномерный голос Кирилла, который пытался меня расслабить.

И вот момент я действительно почувствовала, что колесо обозрения продолжает работать, и с каждой секундой мы опускаемся вниз. Я смотрела в глаза Кириллу, вот только расслабление не приходило.

— Всё, а теперь выходим, — сказал наконец Кирилл, от которого я не отлипала, а затем двери кабинки начали раскрываться.

Я стиснула челюсти, к горлу подкатила тошнота, которую стало сложно сдерживать.

— Боже, — всхлипнула, всё мое тело колотилось от пережитого.

— Прости, видимо, это была плохая идея. Не знал, что у тебя плохо с вестибуляркой, — раздался голос Соловьева, его ладони вдруг обхватили мои волосы и приподняли вверх.

Я хотела было удивиться, но в этот момент меня снова одолела рвота.

— Выпей водички, — дал мне бутылку Кирилл, которую успел купить, пока я присаживалась на скамейку.

Прополоскала рот, выплюнула воду, а затем опустошила бутылку воды, чувствуя, как влага благословенно течет по гортани.

— Спасибо, — с благодарностью глянула на Соловьева и нахмурилась, — хотя это ты виноват, что меня стошнило.