Босиком по пеплу. Книга 3

Ты уходишь прямо сейчас, — бескомпромиссно отрезает Ран."

"— Что я должна была сделать, Мир? — восклицаю с глухой болью. — Хамдан истекал кровью, живой человек. Я думала, что ты несокрушим и бессмертен... Не бояться за тебя — ты так часто мне это твердил. Кто виноват, что я поверила? Мне безумно жаль, но произошедшего не вернуть. Давай забудем, вычеркнем тот день, прошу тебя. Я тебя выбрала, Ран.  И всегда буду выбирать, пока ты мне верен…, — пытаюсь прочитать ответ на свой немой вопрос в его глазах. — Ты мой мужчина, мой Мир, — бью ладонями по бетонной груди.

— Думаешь, я просто так уйду? После того, как ты месяцами сражался за нас? — Амиран поворачивается, будто вспоминая, о чем я толкую.

Нам нельзя быть порознь. Вместе мы раздвинем океаны, зажжем звезды на небесах, свернем горы. Моя нежность и его сила — станут причиной взрыва, который изменит весь мир к лучшему. Мы перевязаны…мактуб.

Эмоции бьют через край. Между нами, стремительно разворачивается вращающаяся галактика. Пока наконец смотрим друг другу в глаза по-настоящему, а не через искаженное отражение.

Воздух мгновенно покидает легкие, голова кружится, бабочки все разом восстают из мертвых.

— Скажи мне правду, — почти требую, умоляю его я.

— Мне нечего тебе сказать, tatlim, — обезличенным тоном отзывается Амиран, автоматически произнося последнее слово, выдающее часть его правды.

Я не одна здесь, в агонии. Мы вместе, танцуем по пеплу в шаге от пропасти. У него есть причины лгать мне…

— Скажи, Амиран, мы со всем справимся.

Вместе. Не смей делать вид, что тебе все равно! Я знаю, что это не так, — ударяю крохотным кулаками по непробиваемой груди мужа и сразу же обвиваю его за плечи и шею и льну к нему, в поиске защиты и истины.  — Я тебе не верю, — отчаянно мотаю головой, ощущая, как едва сдерживаемый поток слез, разъедающей кислотой скапливается в уголках глаз.

— Придется поверить, tatlim, — опуская ресницы, Амиран начинает медленно застегивать пуговицы. Его взор снова меняется, и теперь он смотрит на меня, как на свою пуму, когда с его губ срывается хлесткий приказ «место».

— Нет, — упрямо мотаю головой.

«Ты не жена короля, Алисия. Ты моя единственная жена и королева, и всегда будешь ею.»

— Я любил тебя, Лиса. Но в мире действительно нет ничего вечного. Даже самый сильный пожар гаснет, во время дождя. Остается пепел. Но тебе об этом известно лучше меня.

— Ты лжешь, Мир, — отчаянно сопротивляюсь его равнодушию я, понимая, что теряю последние остатки гордости.