Босиком по пеплу. Книга 3

Прямо сейчас, — тихим, но бесстыдным шепотом произношу я, слизывая капли пота с висков Рана. Он так напряжен, что его мышцы кажутся вылитыми из стали, вздувшиеся вены, пылающая кожа, покрытая испариной.

— Будешь презирать меня, если возьму, — как в бреду бормочет Амиран, опаляя меня горячим рваным дыханием.

Мощное тело дрожит и вибрирует, как оголенный провод, по которому несутся разряды тока от каждого моего прикосновения.  Не помню, чтобы он реагировал так сильно. Это, что, островная лихорадка или подтверждение того, что плотоядный тигр тоже сидел на «строгой диете» последние четыре месяца? Внутри все ликует от проснувшейся надежды и в тоже время гложет сомнением.

— Мне нужно услышать это, Амиран. Только мой. Все это время. Был и есть. Я сделаю тебе очень приятно, невыносимо приятно. Исполню любое желание. Только скажи, — мурлыкаю я в его раскрытые губы.

— Ты все знаешь, Алиса, — он уклоняется от прямого ответа, пробуждая мою внутреннюю тигрицу.

— Не знаю, — продолжаю испытывать его на прочность поступательными скольжениями. —Ты живешь с ней, мерзавец! — неистово шиплю я, до боли сжимая его бедра коленями.

— Рамазан Бахир попросил у меня благословения для вашего союза. Кто его вдохновил на подобный сомнительный подвиг, ты тоже не знаешь? — с яростным хрипом рокочет Амиран.

— Понятия не имею, — тряхнув волосами, позволяю влажным локонам хаотично рассыпаться по плечам.

— Воздержание оказалось чертовски долгим, да, tatlim? — выпаливает с откровенной и неприкрытой ревностью. Да, злись, мой хищник.

— Меня не возбуждает Бахир, — окончательно скидываю халат на пол.

Остаюсь совершенно обнаженной, замирая и прекращая объезжать мужа. Он недовольно хмурится, явно не радуясь перемене в моих телодвижениях.

— Ты разрушила его карьеру, — скалится Амиран.

"— Он сам виноват, — не выдержав, я прижимаюсь к нему снова. Чувствую сердцем, как в грудной клетке у него колотится отбойный молот. Бьет прямо в мое, разносит вибрации тепла по всем клеточкам. — Ты его помилуешь… Если я хорошо попрошу. Да, Мир?

— Никогда, — бросает сквозь зубы.

— Почему? — касаюсь грудью его груди, ощущая дрожь по всему телу, как только мои чувствительные и потемневшие камушки касаются его сосков.