Босиком по пеплу. Книга 3

Он сумасшедший…

— Ты же за этим пришла сюда? — шлепает по ягодице, обхватывая губами клитор, всасывая его в теплый рот. Каждое скольжение языка вызывает у меня внутренний восторг и состояние, близкое к потере сознания.  По телу каскадными волнами проходят сокрушительные взрывы удовольствия. Неистово кричу, не в силах скрывать всех эмоций…

— Нет, не за этим, Амиран. Нет!

Глава 22

Амиран

— Но это все, что я могу дать тебе, tatlim, — выпрямившись, я сжимаю её плечи и порывисто прижимаю спиной к груди. Мы прилипаем друг к другу, кожа к коже, судорожно дыша, оглушенные беснующимися эмоциями, липкие от пота, пьяные от пережитого безумного экстаза.

  Алиса приподнимается на носочки, ведет бедрами, намеренно задевая ягодицами окаменевший орган.

— Я тебе не верю, — упрямо качает головой, сексуально прогибаясь и толкая нас в болезненную агонию. Откинув волосы за плечо, она подставляет изящную шею, недвусмысленно приглашая мои губы. Я жадно прикусываю нежную кожу, зализывая языком. Сжимаю ладонями упругую грудь, дразня и пощипывая чувствительные соски.

— Придется поверить, — дикое вожделение пульсирует в венах, горит на губах хриплыми стонами.

— Не хочу, — отчаянный всхлип срывается с её губ. Алиса дрожит в моих руках. От глухих рыданий, беззвучных слез, скручивающей боли и удовольствия. Она пытается повернуться, посмотреть в глаза, продолжить свои обличительные опыты, убедиться, что одержала победу, вырвала острыми когтями, оставившими глубокие борозды на моей груди. Я не позволяю ей, сдавливая пальцами до синяков, удерживая на месте.

— Сейчас или через два часа я посажу тебя на яхту отца, и ты вернёшься в Асад, — наклоняясь к её уху, отчетливо проговариваю каждое слово. — Без меня.

— Нет, — она сначала застывает, осознавая услышанное, а потом дергается из-за всех сил, которых оказывается недостаточно, чтобы вырваться из моего плена.

— Ты успокоишься, прекратишь чудить и искать со мной встреч, — обхватив одной рукой за тонкую талию, второй удерживаю её мотающуюся из стороны в сторону голову.

— Вспомни, кто ты, Алиса, о своих целях и амбициях. Как и раньше, ты можешь полностью рассчитывать на мою поддержку. В анмарские СМИ не просочится ни слова о тебе и твоей семье, это я тоже тебе гарантирую. Соберись, мать твою, — глухо рычу в белокурый затылок.

— Как? Как мне это сделать? — она требует ответа, беспомощно всхлипывая. Мои объятия становятся мягче, нежнее, хотя эта стратегия одна из самых провальных.