Босиком по пеплу. Книга 3

— Я бы первый предложил тебе такой вариант, Амиран, но мы не знаем наверняка, как выстроена цепочка. Заказы подобного уровня сложности обычно не имеют обратного хода и могут быть приведены в исполнение даже после гибели заказчика. Отменить его может только Искандер.

— Что мы можем сделать, чтобы обезопасить Алису?

— Если у Ястреба приказ убрать её, то ничего, — с прискорбием качает головой генерал. — Потенциальную угрозу может представлять любой человек из вашего окружения.

— Абсолютно любой, — подтверждает Мердер с нездоровым блеском в глазах.

— Где гарантия, что это не ты? — вопрос риторический, заподозрить Колмана в предательстве невозможно. Если он решит меня послать, а потом еще и пристрелить, то сделает это громко и во всеуслышание.

— Меня нечем прижать, Ран. Человек без слабостей — сложная мишень для Ястреба, — с неоспоримой логикой отвечает Мердер. — Для шантажа я не гожусь, а ради кучки зеленых бумажек и пальцем не пошевелю.

— А если вывезти Алису из страны?

— Бессмысленно.

На другой территории нам еще сложнее будет её охранять.

— Наш Ястреб способен проникнуть в систему с защитой любой сложности, — поддакивает Колман. — В любой стране, — последнее произнесено уже с долей участия. Прогресс, бл*дь. Мне даже Колман сочувствует. Значит, все еще хуже, чем я предполагал.

— Я могу заставить Искандера передумать, — потратив пару минут на осмысление степени угрозы и возможных последствий, предлагаю единственный имеющий шансы вариант.

— Передать ему права на престол? — скептически уточняет Кол.

— Королевство в обмен на женщину? Ты рехнулся, Ран?

Генерал шумно втягивает воздух, и мне не нужно смотреть на него, чтобы представить, какое изумление написано сейчас на лице Джамаля Каттана.

— Спасешь одну жизнь, загробишь тысячи, ­— продолжает свою речь Мердер. — А с таким правителем, как Искандер, так и будет. К тому же вряд ли он по-настоящему хочет править, и я склонен думать, что он тебя по-своему любит. Не бескорыстно, разумеется.

 Этот лысеющий уродец жаждет подобраться поближе к кормушке, чтобы, обожравшись, как боров, лениво валяться рядом, желательно в обнимку с длинноногими косулями, гордо именуя себя шейхом и приближенным монарха.

— А если позволить ему подобраться поближе к кормушке? — конкретизирую я. Мердер и Каттан атакуют меня вопросительными взглядами. ­— Сделать это сейчас гораздо проще, учитывая недавний инцидент, зафиксированный камерами журналистов.