Босиком по пеплу. Книга 3

Мне хорошо известна ценность каждого вдоха, когда их количество у близкого тебе человека весьма ограниченно. Прости, что вмешиваюсь, Алисия., но я так сильно беспокоюсь за тебя.

— Я справлюсь, Лейс. Давай закроем эту тему."

"— Ни одна женщина не заслуживает того, что выпало на твою долю, — проигнорировав мою просьбу, продолжает ассистентка. — Предательство, вторая невеста, публичный развод, и ты как-то находишь в себе силы сопереживать сопернице. Твое сердце вмещает в себя так много доброты, Алисия. Мы все её ощущаем, находясь рядом.

И, если бы моя дочь выжила, я бы хотела, чтобы она была похожа на тебя. Наверное, по это причине я принимаю все твои взлеты и падения слишком близко к сердцу, — приложив правую ладонь к груди, она шумно выдыхает, пытаясь унять заново вспыхнувшую в груди боль. Обсидиановые глаза Лейсан искрятся от накопленных слез и напоминают ночное небо, обрамленное звездами.

Уровень внутреннего напряжения начинает спадать. Мне показалось, наверное, я уже подозреваю абсолютно всех.

Это маниакальная паранойя: Лейс все время со мной, она не опасна. Мышцы шеи расслабляются несмотря на то, что шестое чувство буквально кричит мне о том, что я немедля должна спрятаться в своей спальне и ждать Мира.

— Да…я понимаю, как тебе больно думать о дочери, — вновь проникаюсь печальной историей Лейс. Не хочу даже представлять то, через что пришлось пройти молодой матери, чья дочь умерла на её руках.

— Молли — мой самый большой подарок и самая глубокая рана.

— Ты бы не хотела бы снова стать мамой? Современная медицина справится с такой задачей, — из самых светлых и добрых побуждений, аккуратно интересуюсь я.

Почему бы и нет? Лейсан еще нет и пятидесяти. По современным меркам — детородный возраст, только под наблюдением. Она категорично заявляла, что брак ей не нужен, а вот о детях всегда говорила с особой тоской.

— Нет. Не могу, — болезненно поморщившись, категорично отрезает Лейсан. — Я уже слишком привыкла быть одна. Довериться мужчине — все равно что засунуть голову в глотку голодного льва.

Эти высокомерные, гордые и хищные животные — до смерти одинаковы. Они окружают себя прайдом из лучших самок, и иногда снисходят до одной из них. Бесконечно ходят по кругу. Гаремы есть у всех мужчин, будь то наложницы шейхов и первых лиц государства, развратные любовницы клерков с Уолл-Стрит или наивные дурочки, прыгающие в постель к женатому подонку, в расчете на то, что он рано или поздно выберет их.