Босиком по пеплу. Книга 3

Каждый наш шаг отслеживается незаметными в толпе агентами разведки, чьей миссией на сегодня является обеспечение безопасности королевской семьи до конца мероприятия.

Волнение и нервозность Алисии настолько ощутимы, что, когда до мраморных ступеней парадного входа остаются считанные метры, я беру её за руку, провожу большим пальцем по раскрытой ладони. Она вздрагивает, пересекаясь со мной взглядом. Улыбка дрожит в уголках губ, хотя внешне Алисия выглядит абсолютно собранной и уверенной в себе.  В кристально-чистых голубых радужках клубится затаенная тревога, страх и много всего еще.

Я переплетаю наши пальцы, соединяю ладони, превращая в единое целое.

— Я знаю, ты справишься, — снова беззвучно, одним только взглядом. Она понимает. Научилась. Я не сомневался в ней ни на минуту.

Реальность отступает, гул толпы затихает, слепящие вспышки гаснут. Тревога в небесных глазах рассеивается, обволакивая меня теплотой, согревая.

Алиса крепче сжимает мою руку, приоткрывает губы, собираясь что-то сказать и говорит, но не то, что собиралась:

— Ран… что там такое? — растерянный вопрос зависает в воздухе.

Громкий хлопок раздается где-то совсем близко. Мы одновременно поворачиваем голову на звук. Впереди начинается суета. Кто-то из детей бросил петарду в толпу?  С нашей позиции разглядеть ничего невозможно. Обзор заслоняют трое телохранителей, но внутреннее чутье кричит, что никакая это не петарда. Меня обдает холодом, сердечная мышца дает короткий сбой. Я резко останавливаюсь, удерживая Алису за запястье, инстинктивно заталкивая за свою спину.

Какие-то секунды… И они, как всегда, решают все, разделяя нашу жизнь на до и после, превращая мир, о котором мы мечтали еще минуту назад в полнейший хаос.

— Амиран! — отчаянно кричит Алисия, хватаясь за мои плечи, прижимаясь всем телом, её сердце бешено колотится мне в спину. — Мне страшно... Что происходит? Это же не по-настоящему... Так не может быть... Не сейчас."

"Tatlim захлебывается испуганным воплем, когда раздаются первые звуки выстрелов.

 Небо остается таким же ясным и чистым, как минуту назад. Бесконечная синева, безразличная к творящемуся внизу безумию. И только срежет и гул, взрывающий барабанные перепонки, вбирает в себя жестокую реальность, запуская в мозг тысячи сигналов SOS.

Карим Фарид орет в динамик, чтобы мы отходили к машине. Я концентрируюсь на этой мысли, отсекая все лишнее. Инстинкт самосохранения запускает ""резервный двигатель"", безошибочно показывая пути отступления.