Я не понимала почему Прайд отказался от конвоя, но спрашивать об этом мне хотелось ещё меньше чем слышать его жесткий голос. Как я и думала, Ник не стал меня жалеть, не стал проявлять хоть каплю нежности и сочувствия. Вместо этого он лишь подпирал висок длинными пальцами, следя за изворотливой дорогой.
Должна признать, что в последний раз я так сильно его боялась в день нашей встречи. Это молчание и разочарованный взгляд стали своеобразным клеймом моего «предательства». Хотя…. О каком предательстве вообще могла идти речь, если я всего лишь пыталась обрести желанную свободу!
— Куда ехать сэр? — поинтересовался водитель, заставляя меня подпрыгнуть от его сиплого голоса.
— В Гарфилд, — сухо ответил Прайд, растягиваясь на сидении, словно огромный кот.
Удивительно, и сколько же ещё у него квартир о которых никто не знает? Вжимаясь в дверь, я смотрела на него не в силах отвести глаз. Даже и не знаю кто именно сейчас пугал меня больше. Неуравновешенный Джеймс, или же хладнокровный Николас.
Ведь если с первым я совершенно точно знала, чем именно можно смягчить свой проступок, то со вторым…
Он не хотел моего тела. Не хотел секса. А ведь это было единственным, чем я могла откупиться! Так что же будет дальше? Ведь я посмела предать его доверие. Обмануть его сына, обанкротить компанию, а затем ещё и сбежать…. Простить меня после подобного — всё равно, что показать свою слабость. И какими бы ни были чувства Ника в отношении меня, но сейчас от них уж точно ничего не осталось.
— Почему в Гарфилд? — прошептала, отводя взгляд.
— Чтобы привести тебя в порядок и переждать истерию Джеймса, — так быстро ответил Прайд, словно всё это время только и ждал, когда же я наконец-то подам голос. — Держать вас с ним сейчас под одной крышей — всё равно, что подписать тебе смертный приговор.
— Вы хотите отвести меня к Джеймсу?
Казалось, что от услышанного я начинаю задыхаться. Уж если сам Ник говорит что меня нельзя вести к нему, то Джей действительно невменяем… Неужели теперь он нова станет таким, каким был при моём появлении?
Нет… Хуже! Намного хуже! Тело задрожало в преддверии нашей встречи.
Представляю как именно он оттрахает меня после случившегося. Сломает. Унизит. Переломит пополам. Превратит в живую игрушку, лишая любого подобия человечности…
— Не хочу, — устало выдохнул Прайд, потирая переносицу. — И не стану, но обо всём по порядку. Сначала отдохни, а уже потом будем решать дела насущные.
