И дело даже не в надменности или высокомерии, которых я насмотрелся у девчонок Джеймса, а в том, что в отличии от них, Даяна была целиком и полностью пропитана чувством собственного достоинства. Порой мне даже казалось что самоуважение вбито в её генетический код. Заложено на уровне подсознания, как один из базовых инстинктов. Выгравировано в каждом взгляде и каждом жесте, и это действительно поражало!
— И как именно вы собираетесь всё это осуществить? — сглотнула бемби, а я мысленно облил себя ледяным душем.
— Брак оформим задним числом, — закинув ногу на ногу, выстукивая пальцем по колену, я отвёл от неё взгляд, изображая полную сосредоточенность на том, о чём говорю.
— Скрыть твоё спасение получится от всех кроме Джеймса, но его я беру на себя. Для всех же остальных будет так: твой дядя похитил тебя сразу же, как только узнал о браке. Видео с камер видеонаблюдения послужат неоспоримым доказательством. Затем тебя убили или решили вывезти — это уже не важно. Главное что ни к нами, ни к тебе никаких вопросов не возникнет.
— А что же сам брак? — путается она в славах, словно отвечая на заданное уравнение. Робко. Нерешительно. Взволнованно. Её голос превращается в мелодию плачущей скрипки, резонируя вибрацией по моему телу. Сотрясая его на высоких тонах превращаясь в призывный зов. Но я прекрасно понимаю, что это всего лишь моя фантазия. Самообман. Иллюзия и только.
Её махровый халат кажется невыносимо тяжелым. Толстым и громоздким. Словно в любой момент может сломать Даяну пополам. Согнуть до пронзительного треска.
Оставить синяки на фарфоровой коже. Блядь, ну какая же она всё-таки крошечная! А я уже и забыл что плод моих больных фантазий не более чем нежный ребёнок.
Тонкие запястья выступили из широких рукавов, когда она снова и снова куталась в молочную ткань. И, наверное, я слишком откровенно разглядывал этот мешок, наверное, задержал взгляд на ней куда дольше положенного. Ведь по тому, как Даяна ерзала, было вполне очевидно, что выгляжу я так, словно в любой момент могу сорваться с места, стягивая с неё этот бесформенный балахон.
— Простая формальность, — отчеканиваю я слова с ледяным безразличием, смахивая со штанины несуществующий ворс. — Сначала распишешься ты. Потом он. Нотариус подтвердит и готово. Сразу же после этого оформляем на тебя новые документы и передаём в полное распоряжение чемодан с наличными. Я расскажу тебе как их хранить.
— А почему наличными?
— Потому что ты ещё не в том возрасте чтобы распоряжаться своим счётом.
