— Уровень ХГЧ в пределах нормы и составляет 3 мЕд/мл. Что же до уровня прогестерона, то он полностью соответствует необходимому количеству при противозачаточном уколе. Так что можете быть спокойны, девушка не беременна."
"— Замечательно. Большое вам спасибо за оперативность, доктор, — облегчённо выдохнул, чувствуя как с плеч спадает немыслимо тяжелый груз. И пусть он всего лишь один из многих, а всё равно дышать стало легче. Не хватало ещё разбираться с беременностью Даяны, ведь аборт я бы в любом случае ей не позволил.
НИКОЛАС
Исходя из нашего с Джеймсом последнего телефонного разговора, я понял, что встреча обещает быть такой же горячий, как и котёл в Преисподней. Мне пришлось избегать его в течение целого дня. Перекрыть вход в компанию. Ночевать в гостинице. И всё это только ради того чтобы он сумел взять под контроль своё очевидное бешенство.
И именно из-за этого выбрал для нас самое тихое место во всём Бронксе. Директор был одним из моих клиентом и потому организовал для нас полностью закрытую встречу.
Никаких посетителей и камер, позволяя нам с Джеймсом поговорить с глазу на глаз, не переживая о том, что нас могут застать посторонние.
— Ну на до же какое гостеприимство, — едко бросает в меня сын, когда его начали обыскивать мои люди. — Думаешь, я мог прийти к тебе с оружием?
— Хватит паясничать, — закончив с обыском, телохранители оставили VIP-зал, позволяя нам поговорить без лишних ушей. — Садись, нам нужно как следует поговорить.
Блядь, никогда в жизни я ещё не видел его в подобном состоянии! Казалось, что ко мне на встречу пришел не Джеймс Прайд, а самый настоящий героиновый наркоман. Одежда с иголочки совершенно не скрывала внешнего истощения. Казалось, что их с Даяной всё это время удерживали в одном и том же подвале. Ведь ничем другим объяснить, почему мой сын выглядит сейчас как самый настоящий труп, просто не мог.
Бледная кожа была покрыта блеском лихорадочной испарины. Взгляд совершенно затуманенный, словно его подняли с кровати во время бубонной чумы.
Щеки впали, отчего выразительные скулы превратили его в настоящего узника Бухенвальда.
Когда ему было тринадцать, он подхватил какой-то серьёзный штамм гриппа. Пробыл в больнице около месяца. Плохо ел и плохо пил. Постоянно кашлял и спал, а порой из-за горячки даже не мог узнать нас с Меган. Помню, как мы с ней сидели в его палате дни, напролет, отсчитывая минуты до неминуемого конца.
