Откровенное бельё подчёркивало фигуру, а вызывающий макияж превращал их в самых обычных проституток.
Обдолбанный взгляд елозил по мне, когда они то и дело пытались обратить на себя внимание.
Одни облизывали стекло, другие прижимались к нему грудью, а были и те, которые откровенно мастурбировали, изображая пик удовольствия. А я смотрел на этих текучих сучек и не мог испытать ни капли возбуждения.
Сейчас эти дорогие шлюхи напоминали мне не более чем простых животных. Казалось, что я иду не по борделю, а по приют для бездомных собак.
Я знал, что часть этих секс-кукол попала сюда далеко не по собственному желанию и не испытывала никакого удовольствия когда их трахали во все дыры. И всё равно во мне не было ни капли сострадания.
Внутренняя пустота превратила меня в бездушный кусок мяса. И она же привела сюда, чтобы как следует развлечься.
— Уверены, что вам не приглянулась ни одна из тех, что выставлены на витрине? — обернулась моя провожатая, виляя пышной задницей в тугой латексной юбке.
— Уверен, — холодно ответил даже и не думая как-либо реагировать на её силиконовую улыбку.
В последнее время женское общество вызывало у меня отвращение. Сам не знаю почему, но если раньше я испытывал к ним интерес хотя бы на уровне ширинки, то теперь он скатился до самого простого презрения.
Лживые твари готовые раздвинуть ноги ради наживы — самая точная характеристика для этих сук. И если в отношении к матери и Эллис я ещё мог относиться иначе, то для всех прочих даже и не собирался отступать от данного мнения.
— Завтра к нам поступает новый товар, — полностью повернулась ко мне Мэри, когда мы остановились около огромных дверей с резьбой и позолотой. — Так что если вы сообщите мне о своих предпочтениях. — То я с удовольствием выберу для вас девочку по вкусу.
— Я пришел сюда не для того чтобы трахать куклу с красивым личиком.
Платить деньги только за то чтобы просто потрахаться? Да бросьте, у меня этого добра и так предостаточно!
Ну нет… секс был последним, для сего я приходил в этот дорогой притон.
— В любом случае буду рада вам помочь, — кивнула та, открывая для меня двери.
Начищенный ботинок ступил на красную дорожку огромного кабинета. И это была отнюдь не аллегория. Кабинет у этого жирного борова был, чуть ли никак зал музея.
Говорят чем меньше у мужика член — тем больше понтов. И если это на самом деле, правда, то хер у этого отродья был размером с сосиску.
Скульптуры. Картины. Книги. Канделябры. Статуэтки. Хрустальная люстра.
