Хоть она и кикимора, но кикимора симпатичная. У нее аккуратный носик и губки бантиком. В гробнице девушка заметно похудела от недоедания, щечки впали, и лицо превратилось в безупречный овал.
Понятно, что с тех пор мы с Ли Лу слегка отъелись. Но были одинаковой комплекции. Зато рожала-то нашего ребенка не она, а я! Понятно, что меня разнесло! А она такая же стройная, как и раньше!
— Тяните сильнее, — приказываю служанкам.
Которые пытаются упаковать мое раздобревшее тело в изящное платье. Блин, надо срочно садиться на диету! И вспомнить, что я когда-то ходила в фитнес-клуб.
Самые простые упражнения хотя бы, если я хочу вернуть Лина.
А, может, как и раньше, пирожки? Или сшить ему что-нибудь. Из нижнего белья. С намеком. Сама-то я в рукоделии пас, но можно хорошенько встряхнуть эту Марью-Искусницу. Которая сейчас, как под гипнозом. Я про леди Лао.
Она в этом плане не такая бездарность. До Яо Линь, конечно, далеко, но уж исподнее-то мать Четвертого принца осилит. Хоть как-то она меня должна отблагодарить за то, что занимаюсь образованием ее единственного сына?
Вот с этими мыслями и смотрю в зеркало, внимательно наблюдая, как служанки размалевывают мое, чего уж там скромничать, простенькое лицо.
Наводят мне роскошные брови, модные губы, наносят розоватые тени для век…
Ну, чистая Матрешка!
— Довольно, — роняю я и встаю.
А не перебор? Баба на чайнике! Низ широкий, верх узкий, на голове свисток. Я про пучок со шпилькой.
Но — поздно. Пора выдвигаться. Разве что умище никуда не делся. Все еще при мне.
Буду обольщать. Цитатами, раз пирожками и саше не запаслась. Конфуций в помощь!
… В поместье князя меня встречает сама хозяйка. Прямо у распахнутых ворот. Табель о рангах это местная Библия. Придворный этикет настолько весом, что может закопать и топор войны. Ли Лу вынуждена изображать радушие помимо того, что будет стоять на коленях, пока я не разрешу подняться.
Но меня интересует не она. В поместье есть двое, ради которых я и приехала. Мой муж и моя дочь. Я жадно смотрю Ли Лу за спину.
— Могу я предложить вам отдохнуть с дороги, ваше императорское высочество? — издевается злодейка.
К черту отдых! Покажи мне то, что я хочу! Точнее, тех!
— А где… дочь, — намеренно опускаю слово «ваша».
— Вэнь-Лин сейчас спит.
— Вэнь-Лин⁈ Почему не Чен⁈ Я же просила!
Бывшая подруга глазами указывает мне на слуг. Мол, мы не одни. И смиренно говорит:
— У знатных родо́в есть традиция давать детям двойные имена, ваше высочество. Отец моей дочери — князь и министр.
