Талисман сжигают, часть пепла смешивают с водой, чайную ложку которой вливают в рот несчастному ребенку. Мое терпение заканчивается, и я рвусь к нему:
— Пустите! Ваше императорское величество! Вы убиваете единственного сына! Пустите к нему врача!
Шаман мгновенно выходит из транса и его кривоватый указательный палец с грязным ногтем, которым он насовал немало микробов в рот больному мальчику, упирается в меня:
— Она приспешница демонов! Она помешала изгнать их!
Так и знала! Первый принц весь горит и уже почти не дышит! А меня хватают под руки и оттаскивают к двери!
Уже за порогом слышу минуток через десять:
— Его высочество Первый принц скончался!!!
Твою-то мать!
Но это еще не все! Когда о смерти сына узнает императрица, у нее начинаются преждевременные роды.
А шаман еще здесь и вновь принимается за свое черное дело!
Я по-прежнему не могу вмешаться и призвать на помощь медицину. Да, средневековую, но хоть какую-то! Я тоже многому научилась за эти годы! И аналог антибиотиков у меня есть! Слабенький, конечно, но хоть что-то! Если бы только мне его позволили применить! Но я ж теперь дьяволица!
Невежественные Чуны и такой же невежественный император продолжают верить в чудо вместо того, чтобы действовать! Мол, святые духи помогут роженице! Шаман бьет в бубен или куда там, потому что меня изолировали, и я ритуала не вижу.
Но демоны, видать, вошли во вкус. И решили всех болящих изничтожить.
В результате разражается вселенская катастрофа. Мы за два дня теряем сразу двух принцев, а император всех своих сыновей! Потому что Мать Нации в итоге рожает слабенького недоношенного мальчика, который умирает спустя пять часов!
У меня нет слов.
Я многое повидала, после того как попала в средневековый Китай, но с таким кретинизмом сталкиваюсь впервые.
Сижу в полной прострации, пытаясь переварить случившееся, и тут Хэ До открывает дверь, и в мои покои вваливается все тот же лекарь с криком:
— Спасите, меня госпожа! Я ни в чем не виноват!
— Знаю.
Мы хотели как лучше, и ты, и я.
Но мальчик умер.
— Вы знаете не все!
— Говори!
— Поначалу это была всего лишь легкая простуда. Первый принц вовсе не был слабым. Но с каждым днем его высочеству становилось хуже. И не от болезни.
— Что⁈
— Я подозреваю, ему давали яд. В небольших дозах, чтобы никто ничего не заподозрил. И я хотел дать универсальное противоядие, которое могло сработать. Вот о каком лекарстве я говорил. Я бы выяснил, что это был за яд, но боюсь за свою жизнь.
