Босс. Абсолютная власть

Все же я до последнего надеялась, что Славка приедет.

Зачем мне это? Сама не знаю. Наверно, хочется верить, что какие-то искренние чувства у него ко мне были.

Я думала, что сильная, что перетерплю ломку, очерствею и буду дальше жить после предательства. Только жизнь продолжалась, а боль по-прежнему изводила меня. Сердечная, ощущаемая физически, она не давала мне нормальное есть, спать, дышать, думать. Требовались недюжинные усилия, чтобы хотя бы встать с постели, затолкать в себя половину яйца, умыться.

Мне ничего не хотелось, но папа тоже очень переживал за меня. И я пыталась изображать, что со мной все ок.

Только одежда домашняя стала висеть на мне. На такие мелочи я не обращала внимания, пока одним утром не увидела себя в зеркале.

Не то, чтобы я себя в нем раньше не видела, просто что-то щелкнуло в голове, и я поняла, что выгляжу жалко. Настолько жалко, предсказуемо, что вот такая я — это именно то, что позволяет мажорам чувствовать себя царьками. Еще бы — пришел, увидел, победил — вырвал мое сердце, растоптал доверие и отправился дальше.

Сначала я расплакалась, а потом… потом поняла, что ни один пафосный козлина не стоит моих мучений и мучений моего папулика, который тоже не ест и худеет на глазах. Сколько морщин у него прибавилось за время моих страданий. Только я молодая, а он старенький и больной, и любые переживания аукнутся его здоровью.

«Вика, ты не для того брала кредиты, ходила в старье, жила мечтой, чтобы все пустить под хвост из-за одного эгоистичного придурка.

Однако одно — сказать себе это, а другое выполнить.

Чтобы отрезветь, сбросить с себя былое, я долго полоскала руки в ледяной воде, умывалась.

Хотела даже голову засунуть, но поняла, что это лишка и дурь. Поэтому вытерла руки и вышла из ванной.

— Викуль! — остановился папа, увидев меня. — Так плохо?

— Уже нет, пап, — я улыбнулась ему, а потом крепко обняла.

Он заморгал, спешно пытаясь вспомнить, чем может порадовать беспутную дочь, и меня бросило в жар. Это же выходит, что папа тоже сидел голодный!

— Грибочки есть! — выдал папа.

И я опрометью бросилась за ними. Не чтобы самой поесть, а чтобы накормить папу.

Потом порылась в овощных запасах, нашла несколько вялых картофелин, горе-морковку, но и этому была рада.