Босс. Абсолютная власть

Викуля устало дышала и послушно продолжала стоять, облокачиваясь грудью на столешницу.

— Иди ко мне, — увлек ее на кожаный диван. Конечно, лучше огромная кровать в спальне, но не хотелось терять ощущение близости, что появилась между нами.

Ее покорность, не деланная, а самая настоящая, удовлетворенной женщины, окончательно покорила меня. Другие сразу после оргазма, начинали тупо трындеть, изображая, как им казалось, милых глупышек, что подразумевало лишь одно: «милый, как круто ты кончил — не хочешь отблагодарить?» И смотрят коровьими глазами, ожидая подачки.

И ясен пень, что жаждут не оргазма, а бабла. А Вика… Вика лежит бревнышком, положив голову на мою грудь (и то, потому что сам притянул) с закрытыми глазами и просто слушает тишину. Кажется, она даже языком шевельнуть не может.

— Викуль? — тихо тронул ее за плечо — может, выпить хочет. А она приоткрыла сонные глазки и промурчала:

— М-м?!

— Спи, малыш, — прогладил ее еще влажные, разметавшиеся волосы. Викуся выложилась на все сто, искренно и не желая ничего взамен.

Хотя…

Невольно задумался о краже в офисе, весь с этого же все завертелось."

"Не верю, что это она взяла деньги. Конечно, докопаться до истины — раз плюнуть, но теперь уже плевать. Взяла — значит, ей были нужны бабки. Не взяла — позже спрошу, и если скажет, что не брала — значит, не брала. Не такая уж и большая сумма. Но девкам из офиса доверять нехрен.

Однако… если все же Викуся взяла — то лучше бы призналась. Не хочется привязываться к человеку, которому не можешь всецело довериться.

Как твердил папаня, пусть земля ему пухом, доверять никому нельзя, но блядь, так и импотентом можно стать, если подозревать, что к тебе в штаны все лезут только из-за бабок.

Неожиданно поймал себя на мысли, что не хочу полного расследования, чтобы не разочароваться. Потому-то и не отдал приказа — рыть носом землю. Если найдутся совершенно неопровержимые доказательства ее вины, а она, глядя в глаза, борзо заявит, что это не она — по сути, окажется, что все, что только что было — ложь, и она очередная соска, вытянувшая куш…

Настроение испортилось.

Сонливость прошла.

Повернул голову и пригляделся к сонному, такому спокойному, безмятежному лицу Вики — скромница ни дать, ни взять. Хмыкнул, вспомнив, что выделывали по дороге домой. И снова вернулся к размышлениям: хотелось верить ей, найти алиби и успокоиться.

На счета Вики никаких сумм не поступало, если не считать зарплаты. На счет ее отца тоже. Других близких родственников нет.