Босс для разведёнки

Отчёты босс любит.

На шутку Кирилла ответила лишь скромной улыбкой, решая соблюдать нейтралитет на высказывания о начальстве.

Прихватила три папки со стола и ещё парочку из шкафа, и я готова.

— Может, я помогу? — галантно предложил мой сопровождающий.

Такой резкий ответ даже мне показался слишком странным.

— Они не тяжёлые, — добавила я, пытаясь смягчить отказ.

— Желание дамы — закон, — ослепляя своей «тридцать два с завязочками», зам первым шагнул в коридор.

Последовала за ним, не забывая при этом закрыть двери кабинета на замок.

Так как руки у меня были заняты документами, то Кирилл Олегович мило придерживал мой локоток. Спешащие нам навстречу дамы из отдела кадров, бодро поздоровавшись, зацепились взглядом за эту пикантную новость, а потом их убийственные очи пронизывали мою спину до тех пор, пока мы не скрылись за углом.

Перед тем как войти в зал для совещаний, а точнее, в соседнюю с кабинетом шефа комнату Сабуров меня отпустил, но сам оставался рядом. Пришлось даже соседние места занять, поэтому теперь я сидела очень близко к главе стола.

Народ оперативно собрался, нас всего-то восемь человек, так что когда дверь, ведущая из логова директора, отворилась, то наступила зловещая тишина.

У меня от напряжения в горле пересохло, но идти сейчас к кулеру за водичкой просто акт самоубийства.

Аренский опустился в своё кресло, и сидящий слева от меня Кирилл тут же нагнулся к другу. Бросила короткий взгляд на парочку — Сабуров что-то шептал боссу на ухо, а Богдан Анатольевич смотрел на меня.

Холодно и изучающе. Я тут же опустила глаза на свои руки, сложенные поверх документов. Главное, теперь пальцы сильно не стиснуть, чтобы не выдать своего волнения.

Страшно было до колики в животе. В памяти крутились какие-то детали наших встреч, где я всегда выходила на полный ноль. А ещё тот звонок Аренского … ведь я так и не узнала, что он хотел тогда сказать. Знать-то не знала, но с телефоном теперь даже в туалет ходила — вдруг боссу снова приспичит пообщаться.

— Поздравляю! Вас ждут перемены, а именно увольнение.

Его голос, как всегда, вспорол мою душу, так что осознание произнесённого произошло на секунду позже всех остальных.

Когда коллеги уже изумлённо шептались, я, нарушая собственный внутренний наказ, возмущённо взглянула на этого утёса невоспитанного.

Ни здрасьте, ни каких-либо утешительных пояснений, а ещё и поздравляю…

Но, споткнувшись об глыбу льда чёрных глаз и скучающий фейс, тут же вернулась к рассмотриванию маникюра.