Босс для разведёнки

— Спасибо большое, но я постараюсь вернуться во время.

— А может тогда мне и твоё задание отменить? Раз теперь ты моя помощница, значит будешь мне помогать. Поедешь на встречи.

Я лишь пожала плечами, выражая своё сомнение. Больше не полезу между мужчинами. Пусть сами решают.

— Как начальство прикажет, так и буду работать, — смиренно объявила я, продолжая сортировку папок на столе.

Слава бог, их осталось совсем немного.

— Может тебе помочь? — потирая ладошки предложил Сабуров.

— Нее, что ты. Я почти закончила разбирать их по годам.

— Ну, в этом можно не сомневаться. У Дана всегда всё просчитано, — ухмельнулся Кир, направляясь к выходу.

Мне даже почудилась в его голосе зависть, но не чёрная, а та самая … добрая и белая.

— Раз пчёлке не требуется моя помощь, то я полечу собираться на встречу. Если что, то я на телефоне.

— Договорились, — махнула рукой на прощание.

Мужчина тормознул в дверном проёме.

— С тебя свидание. И лучше завтра, а то потом я могу исчезнуть.

— Хорошо. Постараюсь сегодня сделать побольше, и завтра после окончания рабочего времени буду готова.

— Ловлю на слове. Пока, скромняшка.

Сабуров ушёл, тихо прикрывая двери.

Разговор с мамой меня убил. Не в прямом, конечно, смысле, но эффект был тот же.

Меня как будто вывернули наизнанку, заставляя полностью окунуться в панику.

Приговор, который никто не хочет услышать, а когда при этом женщина отказывается бороться, то это вообще полная задница.

Вернулась на работу с мольбою, чтобы никого не встретить по дороге в кабинет. К моему счастью все трудились по своим норкам, так что мышкой скользнула в своё логово.

Хотелось взвыть в голос и умыться слезами, но не могла. Душа рвалась на части, но я словно замкнулась.

Не хотелось верить в то, что мама смертельно больна, что скрывает это уже больше года, но увиденная сегодня в её доме картина до сих пор стояла перед глазами.

Мама за ту неделю, что я её не видела, так сильно похудела, что я охнула и сразу всё поняла. Она едва ходила, держась за стены, и всё равно её раскачивало во все четыре стороны от слабости. Бледная и измученная, неудивительно, что я до неё всё воскресенье не могла дозвониться.

— Мама, почему ты ничего не сказала? — только и смогла я прошептать в ответ на её признание.

— Не надо меня упрекать! — возмутилась родительница слабым голосом.