Босс для разведёнки

Я знаю, что утром ничего этого не будет, но, наверное, именно сегодня я поняла прелесть жизни одним днём.

Получить сейчас тот диапазон эмоций, о которых я даже никогда не мечтала, волшебно. И мои последующие мучения совести не такая уж большая плата за такие воспоминания.

Завтра будет день. Завтра я во всём разберусь и просто уйду.

Завтра наступило быстрее, чем мне казалось.

Противный и настойчивый писк телефона буквально взорвал мою голову.

— Ев, это твой. Сука, такой противный рингтон.

Готова подписаться под каждым словом босса.

Приоткрывая глаза, вижу только комнату. Под моей головой вместо подушки мужская рука, а вторая крепко прижимает меня к нему абсолютно голому.

Вспоминаю вчерашний вечер и хочется от стыда зажмуриться и спрятать голову под подушку.

Звонок возобновляется.

— Вот же упёртый, — недовольно ворчит Богдан, но даже не шевелится.

Вздыхаю, начиная выползать из тепла.

Уже на ходу понимаю, что это может быть тётя Таня.

— Ева, ты там заблудилась что ли? Возьми трубку или сбрось к чертям звонок.

Аренский продолжает лежать с закрытыми глазами.

— Ну так ответь. Узнай, какого хрена он ищет тебя с утра пораньше, пока Сабуров ОМОН не вызвал.

Нажимаю на соединение.

— Да, — неуверенно отвечаю.

— О, Ева! Наконец! Я уже хотел в полицию заявлять о твоей пропаже.

— Не надо полиции, Кир. Я в порядке.

Богдан делает взмах рукой типо «я тебе говорил», открывая глаза.

Я стою абсолютно голая посреди гостиной и мне это совсем не нравится. В дневном свете вообще всё воспринимается иначе. Оглядываюсь по сторонам в поисках чего-то подходящего, чтоб укрыться от назойливого взгляда босса.

— А ты где? — тут же спрашивает Сабуров.

— А что? — я теряюсь, но он мне помогает своим же ответом.

— Я приехал за тобой пораньше, привёз кофе, но тебя нет дома.

Точно, я же должна была спать, убитая горем.

— Да, я не дома, — тупо повторяю и наконец-то в глаза бросается рубашка шефа. — Я у подруги.

Прижимаю мобилу к уху плечом и спешно натягиваю одежду, что мне как туника. А ещё тут же окружает горький мужской парфюм, но я совру, если скажу, что меня это раздражает.

— У подруги? — задумчиво спрашивает Сабуров.

Чёрт! Точно! У меня же особо нет подруг.

— У Вари, ну хирурга, что помогла с мамой.