Босс для Алёнушки

С каждой секундой этот шум усиливается, слышен треск веток и мощный гул буксующих в дорожных ямах колес.

- Скорую вызвал? - кричит кто-то.

Передняя дверца рядом с пассажирским сиденьем приоткрывается, и Бояров наполовину ныряет в салон. Слышно, как он активно роется в бардачке, щелкает замочком и чем-то гремит.

- Нашатырь... нашатырь... - бормочет он, не обращая на меня внимания. - Всё не то. Ну же, иди к папочке... а, вот ты где!

- Что случилось, Василий Андреевич? - тревожно спрашиваю я. - Там ваш пропавший Морозов? Он ранен?

Босс на мгновение останавливает на мне сосредоточенно-отстраненный взгляд.

- Да... там один из акционеров нашей корпорации. Похоже на покушение, но какое-то несерьёзное. Он не ранен, просто без сознания. Дыхание и пульс есть. Разберемся[*]. Да и Волчарин всех на уши поставит, он же с Морозовым со школьной скамьи дружит.

- Мне очень жаль, - нервно бормочу я, не зная, что и говорить в этом случае. - Надо скорую вызвать.

- Уже вызвали...

В моем кармане начинает вибрировать телефон, словно заразившись всеобщим ажиотажем.

На экране вспыхивает фото Ванькиного профиля с жизнерадостной и всё еще детски открытой улыбкой.

- Привет, Вань, - говорю я в трубку. - Мне сейчас не очень удобно говорить...

- Алёнка, - жалобно нудит братец, - выручай, а? Не знаю, как домой добраться с гипсом. Я тут в травматологию загремел с ногой, не рассчитал немного с фокусом одним крутым на велосипеде... ребятам хотел показать... ну, вертушку ту...

- Опять?! Ну Ванька.

.! - я со стоном утыкаюсь лбом в боковое стекло и чувствую, как Бояров притормаживает с уходом, так и не захлопнув дверь. - Какая больница, адрес говори! Это в центре?

- Не помню адрес, спрошу и скину, - виновато бурчит Ванька. - Да, мы в центре катались на главной площади, больница тут неподалеку...

Ага, значит, он попал в отделение экстренной травматологии Центральной городской больницы.

- Блин, Ванька, ненавижу этот твой велосипед! - ворчу я и тревожно уточняю: - Ты как там, в порядке вообще? Что с ногой?

- Закрытый перелом плюсневой, ерунда, но наступать на стопу запретили.

И да-да-да, я сразу признаю себя безответственным легкомысленным козлом и всё такое, - частит он, хорошо меня зная. - Приедешь?

- Ванька, ты не козёл, а козлёнок, - вздыхаю, смирившись с новой непредвиденной поездкой. - Но я надеюсь, что настоящим козлом ты никогда не станешь, а где-то на пути к нему превратишься в настоящего мужчину.