Я успеваю забежать с Настей в служебный лифт и нажать кнопку, а затем замечаю через щель закрывающихся дверей грозные лица Катиных охранников.
Пока лифт поднимается наверх, я пытаюсь отдышаться и бормочу на автомате:
— Не бойся, Насть, всё наладится, всё будет хорошо и…
— Это всё из-за меня! — шмыгает носом девочка, размазывая по моей шее слезы и сопли вперемешку. — Я не… знала, что королева обманет…
— Какая королева?
— С-снеж… ная.
Снежная Королева..? М-да. Похоже, у девочки совсем в голове помутилось от стресса.
Пока я раздумываю, стоит ли комментировать нелепую детскую фразу, лифт останавливается, и значок «Приемная генерального директора» вспыхивает зелёным. Так что все эти непонятки мгновенно вылетают из головы.
— Диана? — вскидывает тонкие брови секретарша Лебеды и с изумлением смотрит на девочку, которая так и сидит у меня на закорках.
Я ссаживаю свой живой груз на пол и пару секунд стою, упираясь в колени и тяжело дыша. Снова накатывает приступ кашля.
— Слушайте, можно попить чего-нибудь, а? — хрипло прошу секретаршу.
Но та малость подзависла и на просьбу не реагирует. А на ее столе, между прочим, стоит чашка…
— Можно? — я с бесцеремонной поспешностью беру ее и отпиваю всего один маленький глоточек. Ладно, не глоточек, а огромный глоток, который опустошает чашку сразу наполовину.
Это какой-то ароматный терпкий чай, вроде каркадэ. Он еще горячеватый, но свое дело делает отлично. Снимает приступ несвоевременного кашля.
— Спасибо! — я возвращаю чашку на место и вдруг понимаю, что от горячего чая у меня прорезался нормальный голос.
Вот это, что называется, упс. Теперь, если войду к боссу и заговорю с ним, он наверняка меня узнает.
Где-то сбоку раздается длинный прерывистый всхлип горюющей девочки, и мне становится стыдно. Из-за какой же ерунды я переживаю… Вон Катя не побоялась пойти в добровольные жертвы к похитителю детей, а у меня тут всего лишь угроза разоблачения. Это же пустяки в сравнении с вопросом жизни и смерти. Раз Катя смогла преодолеть свой страх, то я — тем более смогу!
Приняв решение, беру Настю за руку и решительно иду к кабинету Лебеды.
— Эй! — очнувшаяся секретарша возмущённо барахтается в своем кресле-вертушке, спеша выбраться из-за стола и преградить мне путь. — Туда нельзя! Тимур Аркадьевич сегодня не принимает!
— А меня примет, — нагло заявляю я и, перейдя на хромоногий бег трусцой, вваливаюсь в заветный кабинет вместе с девочкой на буксире.
Дверь за собой быстро захлопываю и щелкаю внутренней задвижкой.
