Онлайн-библиотека книг
Просто, невзирая на всю свою статусность и неприступно-начальственный вид, Волков был как минимум порядочным человеком и принял мою сторону.
Только теперь по всему выходит, что… непонятно, что вообще выходит. Одно ясно: на моей стороне он никогда не был и правой меня не считал. Ну а если и считал, то с большу-у-ущими такими оговорками.
Впрочем, была у меня одна теория. Видимо, Волков решил меня не увольнять, чтобы не придавать ситуации ещё больший резонанс, не дискредитировать кадровую программу компании, внедрённую ещё его отцом.
В общем, только потому я до сих пор и здесь — выписали мне индульгенцию, чтобы не плодить кривотолки и сохранить реноме компании. Ура…
Погружённая в воспоминания, я успела добрести до большой залы и, как ни странно, экскурс в прошлое мне помог — пережив заново всё, что случилось со мной за год, я удосужилась эмоционально перегореть.
Не обращая внимания на уверенно ползший вверх градус всеобщего веселья, я методично и без лишнего нервяка выловила в толпе всех нужных мне людей. Вместе с подписями получила ворох хмельных поздравлений с наступающим и к концу вечера, вопреки всему, даже умудрилась снова проникнуться праздничным настроением.
Последняя подпись осталась за Волковым, который почти весь вечер провёл в углу залы, попеременно общаясь с коллегами и парой заезжих больших гостей из мэрии и даже, говорили, из правительства. Его Катерина куда-то запропала, закадычного друга Фролова тоже не было видно — кажется, он попросту распугал их своим хмурым видом.
Но волноваться о его плохом настроении сегодня я уже не могла, поэтому в полном молчании вручила ему бумаги и ручку, он так же молча расписался, и я со вздохом нескрываемого облегчения умчалась прочь.
Разыскавшая меня в толпе Ольга велела отнести бумаги в приёмную, всучила мне «штрафной» коктейль, потом ещё один — и жизнь как-то, знаете ли, наладилась.
Я наконец-то плюнула на свой серый костюм, как это давно сделали все окружающие, и остаток вечера провела так, как и не надеялась провести.
