А когда мои соседки еще и начинают разливать-переставлять бутылки с традиционными местными напитками, то из них образуется настоящий стеклянный забор. Но меня это полностью устраивает. А то смущающе-пристальное внимание Короленко уж слишком меня нервируют и вызывают лишние фантазии. Не говоря уже о его блудливом родственнике с липким взглядом.
Его пристальное внимание ощущается особенно остро, когда первый голод отступает, сменившись приятной тяжестью в желудке. Зачем он это делает? Умудряется выслеживать меня взглядом сквозь малейшие зазоры пространства между кувшинами и фигурами плотно сидящих людей! И, что примечательно, это происходит снова во время застолья, когда мне хочется наслаждаться вкусной едой, а чужим прессингом.
Достал уже пялиться!
Глава 20. Непристойное поведение
В конце концов у меня окончательно пропадает аппетит."
"Я решительно выбираюсь из-за скамьи под предлогом похода в туалет. Гостеприимная соседка любезно подсказывает дорогу туда, и вскоре многоголосый шум остается позади, отрезанный дверью.
Игнорируя тропинку к туалету — простой деревянной будке в конце фруктового сада, — я останавливаюсь чуть подальше от крыльца. Долго смотрю оттуда на великолепную панораму гор в туманной дымке длинных облаков.
Настоящая услада для глаз! Всё раздражение и досада отступают под всемогущей красотой природы.
Из этой созерцательной задумчивости меня выводит налетевший ветер. Сладкий аромат созревающих плодов так и дразнит обоняние, вынуждая инстинктивно принюхиваться.
В этом саду возле гостевого дома вообще полным-полно плодоносных деревьев.
И сейчас самый сезон не только для персиков, но и для инжира, нектаринов, груш, слив и лавровишни. Истинный рай для фруктового гурмана.
Я поднимаю глаза на звук затрепетавшей листвы и с приятным удивлением обнаруживаю висящий на ветке персик. Спелый и сочный. Прямо над моей головой.
Не могу удержаться от искушения. Встаю на цыпочки, чтобы дотянуться до нежного плода… и вздрагиваю, когда перед моим лицом появляется чья-то смуглая волосатая рука, нагло срывая приглянувшийся плод.
А затем сует его в мою застывшую руку.
— Персик для персика, — с ухмылкой произносит Рустам Агаев..
Я поспешно делаю на шаг назад, но путь отступления неожиданно оказывается отрезанным. Спина упирается в ствол персикового дерева, вынудив меня растерянно покачнуться.
Рустам мгновенно пользуется этим. Быстро выбрасывает вперед руки и упирается в древесную преграду, не давая дернуться ни вправо, ни влево.
