Так-то босс прав, если подумать. Всегда проще, когда о тебе заботится кто-то другой.
Но-о… это странно. Очень странно. Начальник лично обрабатывает царапины подчиненной вместо того, чтобы поручить это дело кому-то еще? Вон старейшина ведь жену свою предлагал в помощь. Почему Короленко отказался?..
Я молча наблюдаю за его ловкими бережными движениями, не зная уже, что и думать.
Пощипывание антисептика на саднящих коленках наконец выводит меня из состояния ступора. Но лишь затем, чтобы немедленно погрузиться в другую проблему.
В умопомрачительную… медленную… и завораживающе приятную западню прикосновений. Восхитительный кошмар с невероятно соблазняющим протиранием ссадин ваткой и наклеиванием пластырей.
М-да… Теперь-то я понимаю, что такого волнующего люди находят, играя наедине в “доктора” и “пациентку”."
"Любая девушка или женщина знает это сладкое и беспомощное ощущение, когда рядом с ней тот, кто ей нравится. Тот самый, особенный мужчина. Его запах сводит с ума, а от одного его взгляда в коленях поселяется дрожащая, тихая слабость.
И нет никаких сил противостоять безумному, отчаянному искушению, когда он становится с тобой… слишком тактильным!
Когда Короленко от коленок молча переходит к моим ладоням, у меня неожиданно поджимаются пальцы на ногах. Я застываю в кресле напряженно сидящей статуей. Кто бы мог подумать, что ладони — это настолько тонкая эрогенная зона?!
Телом постепенно завладевает неумолимый жар. Такой сладкий, нежный… как тягучий, медленно разливающийся по жилкам мёд…
Боже мой.
Боже… мой…
Нет, я этого не выдержу!
Резко вскакиваю, выхватив у босса аптечку и бутылочку антисептика. Он хмуро смотрит на меня исподлобья, продолжая сидеть на подлокотнике как ни в чем ни бывало.
— В чем дело? — спрашивает сухо. — Я сделал тебе больно?
— Нет, — нервно мотаю головой, держа перед собой аптечку, как щит. Обеими руками. — Просто… э-э… ноги и руки у меня не самые пострадавшие места. Если вы понимаете, о чем речь. Поэтому лучше дальше я сама всё обработаю.
М-м… — мой взгляд мечется по комнате в поисках укрытия и останавливается на межкомнатной белой двери. — Пойду в ванную, пожалуй… если вы не против.
Помедлив, Короленко нехотя кивает.
— Иди.
Мой логичный с виду уход больше похож на бегство. Ну и пофиг. С облегчением прикрываю дверь и торопливо спускаю вниз свои простые полуспортивные брюки-капри. Большое зеркало во всю стену просторной ванной честно отражает неприглядное состояние моей задницы.
