Всё, как я и думала, сводилось к одному — разобрать, прочитать, систематизировать, утилизировать, переделать, выделить, отобрать…
Да чтоб у него печень лопнула!!! Вот если бы он мне это ночью показал, я бы его на месте прибила и трупик вон в парке прикопала. Именно поэтому этот упырь вызвал Алёну, а не меня. А все его заботливые фразы про ребёнка лишь прикрытие.
— Ева, привет! Ну ты рада, что строгое начальство исчезло? Ты… — Сабуров замолчал.
То ли от выражения моего «радостного» лица, а может, мой заваленный стол рассмотрел.
— Ого! Вот это сюрприз!
Значит, стол.
— Да, Кирилл. Боюсь, наши с тобой планы насчёт ужина сегодня и выставки в среду можно сразу отменить. Мне надо завершить это, — махнула рукой за свою спину. — До пятницы и плюс текучка."
"Тут даже сверхурочные часы придётся взять.
Сабуров нахмурился. Мне кажется, это впервые, когда я разглядела признаки злости на всегда весёлом мужском лице.
— Нет! Он специально что ли?! — собираясь выйти из кабинета, зло бубнил мой зам.
— Кир, не надо, пожалуйста, — попросила я, хотя, чего именно не надо, и сама не знаю.
— Ева, давай потом поговорим. Извини, — уже на пороге вроде как вспоминая обо мне, попросил Сабуров.
Он ушел, а на душе стало совсем погано. Они с шефом друзья, а сейчас из-за меня могут поругаться, а ведь Кирилл совсем ни причём!
И, пока не передумала, набрала номер телефона.
— Богдан Анатольевич, не смейте разговаривать с Сабуровым, — тут же высказалась я, едва услышала хриплое «алло» на том конце провода.
Глава 17
Богдан
— Богдан Анатольевич, не смейте разговаривать с Сабуровым!
В трубке гневно вопил женский голос. Не веря ушам, перепроверил имя абонента входящего звонка. Тенева.
— Вы меня там слышите?!
— Ну Ева, если ты продолжишь и дальше так орать в трубку, то боюсь, слух точно потеряю.
— Не смейте разговаривать с Кириллом, — чуть тише, но с тем же наездом приказала моя охреневшая сегодня утром помощница.
— Я вот думаю, ты вчера, наверное, свежим воздухом передышала, а сегодня субординацию позабыла.
— Нет. Я ничего не забыла, — ещё более спокойно, но уверен, что её голубые глаза на том конце провода меня линчуют. — Не говорите с вашим замом, пожалуйста.
Она упряма, как дятел в весеннюю пору, но почти мольба из её уст звучит как ангельское пение.
— Что у вас там случилось? — начал я выяснять причину такой паники у моей помощницы, хотя …
В мои мысли врезается писк мобилы в ухо.
— Тенева, подожди слёзы лить, у меня вторая линия.
