Толку от моих признаний?! Я попыталась излечиться, но не вышло. Сейчас уже всё.
Её «всё» звучит у меня в голове. Всё… в нашем с ней случае означает конец и смерть в самом её неприглядном виде.
До вечера на автомате копалась в бумажках, а потом поняла…
Нифига! Надо хоть что-то попытаться сделать, даже если мне придётся связать мою родительницу.
Позвонила своей однокласснице, мы с ней как-то случайно встретились полгода назад и теперь иногда переписываемся.
Варя хирург, и, возможно, сможет мне помочь.
Через два часа маму, вонзающую в меня злые взгляды уставших глаз, госпитализировали в стационар.
И начался мой кошмар.
Днём на работе, потом несусь в больницу и после домой к совсем заброшенному матерью ребёнку.
О несчастье рассказала только своей тётке, она хоть и седьмая вода на киселе, но родственница, да и помощь с Эвой мне тоже была нужна. Кирилл уехал на двухдневную командировку ещё во вторник, так что свидание мы снова отложили. С ним я тоже не стала делиться подробностями, объяснив своё состояние небольшим недомоганием вследствие простуды.
В ночь с четверга на пятницу маме стало совсем плохо. Варя позвонила мне в начале третьего и попросила приехать. Пришлось попросить Татьяну в срочном порядке выдвинуться ко мне на ночёвку и утром отвезти дочь в сад.
— Может, не стоит одной ехать? Давай позвоним кому-нибудь, — шептала моя тётка, едва переступив порог квартиры.
— Кому?"
"Женщина задумалась, а я в свою очередь быстро натягивала спортивный костюм и кроссовки.
— Танюш, не надо мне никого.
Вот ты приехала, и это здорово. Я за Эвелину переживаю, — прекратила глубокомысленные раздумья родственницы.
— А я за тебя, — сочувственно с надрывом шёпота призналась она.
— Всё будет хорошо. Обещаю. Я справлюсь.
Ага. Мне деваться просто некуда. Как говорится, позади враги — впереди Москва.
— Всё. Я поехала, если что, то я на телефоне.
Тётушка, перекрестив меня, печально покивала.
А потом … я не успела. Мама умерла за пять минут до моего приезда. Хотя Варя мне сказала, что меня бы в реанимацию всё равно никто не пустил, но чувство обиды на себя непутёвую и грёбанную жизнь никуда не исчезло, так же как и извечное «если бы…».
К шести утру пришло понимание нового дня, а, следовательно, продолжать сидеть в приёмном отделении бесформенной кучей больше нельзя. Набрала Варе, чтобы уточнить, когда и как мне можно будет забрать маму.
Подруга всё объяснила и пообещала помочь оформить все необходимые документы.
Следующий этап — работа.
