— Ты куришь? — вырвалось из меня, когда до моего мозга медленно, но всё-таки дошла информация о новом запахе.
Сигареты с ментолом.
— Иногда. Не любишь курящих?
— Нет.
— Сочувствую. Не повезло тебе.
И Аренский скрылся за поворотом коридора.
Пошла следом, рассматривая дом более детально. Красиво, но, как и во дворе, внутри требовался небольшой ремонт.
Кухню нашла легко, а огромный круглый дубовый стол посередине большого помещения прямо врезался в глаза.
Вот на нём … и от собственных эротических фантазий у меня предательски загорелись щёки.
— Ев, ты сначала меня покорми. Я очень буйный, когда голодный.
Богдан вальяжно развалился на большом стуле, по форме напоминающий трон.
Он нарочно меня поддевает. Только сейчас это поняла. Чтоб я забылась, не думала и не вспоминала, а только на него злилась.
— Конечно, Богдан Анатольевич, покормлю.
— Посуда там, — кивнув в сторону большого шкафа, хозяин дома сам остался на месте, не сводя с меня взгляда.
— Есть мысли об отравлении и поэтому такая пристальная слежка? — не выдерживая, ехидно спросила я.
— Нет, Ева. Всё гораздо примитивнее. Решаю, руки вот тебе связать этим полотенцем или просто рукой удерживать.
Я уронила вилку, которую как раз собиралась аккуратно уложить возле его тарелки.
— И что решили? — глухо спросила я, чувствуя, как остро реагирует моё тело на него.
Запах. Движение. Дыхание. Я словно дикое животное, наделённое одними инстинктами.
— А ты сопротивляться будешь?
— А надо?
— На твоё усмотрение.
Я-то всё равно получу свою порцию удовольствия.
На секунду прикрыла глаза, дабы унять бешеный стук сердца. Аренский, наверное, мой персональный афродизиак.
Пока изображала думающую статую, моё запястье властно обхватили сильные пальцы, дёргая в сторону, а когда я открыла глаза, то уже сидела на мужских коленях.
— Зря ты, Ева, оделась, — с сожалением в голове посетовал босс.
— Так всегда можно раздеть, — на автомате ответила я, хотя самой не верится, что такие прямые посылы на секс исходят от меня — холодной женщины.
— Не всегда, — и он наклоняется ко мне, сидящей с прямой спиной, дабы избежать соблазна и прижаться к мужской голой груди. — Иногда можно прямо в одежде.
Глава 27
Богдан
Ева как птичка — невеличка восседает на моих коленях, стараясь не прикасаться ко мне лишний раз.
И это безумно заводит. Заводит её насильное отчуждение от меня, когда в голубых глазах плещется океан возбуждения. Острого. Пошлого.
