— Я, наверное, на посту охраны дам распоряжение не пропускать Рокси.
Тенева нахмурилась.
— Это неэтично с вашей стороны, Богдан Анатольевич. И некрасиво.
Девушка, подхватив чемодан на колесиках, что, оказывается, стоял практически у дверей, уже положила ладонь на дверную ручку, когда чёрт меня дёрнул ответить.
— А красиво, Ев, это только по твоей части.
Тенева резко развернулась, что ни в чём неповинный багаж ударился в косяк.
— А да, конечно, а по вашей тогда что? Чёрные мысли и измены?
С ней что-то не то.
Слишком эмоциональна и очень точно бьёт по больным точкам.
— Ты не приболела? — почти заботливо спрашиваю её. — Или, может, перегрелась?
Голубой взгляд испепеляет меня на месте.
— Да. Приболела и уже давно. Извините, Богдан Анатольевич, мне пора.
И пока я удивлённо хлопаю глазами, мой зам уходит, громыхая чемоданом.
Пока эта взбешённая самка не села на самолёт, набираю номер Сабурова.
— Доброе утро, Дан, — практически тут же отвечает он.
— Уверен, что доброе?!
Тот сопит в трубку.
— Кир, мой зам меня сейчас убила взглядом и практически послала. К чему бы это?!
— А тебя давно пора послать, — недовольно фыркает Сабуров."
"На заднем фоне слышится городской шум и детский плач.
— Кир, ты там озверел что ли?
— Нет. Устал. И почему насчёт Евы ты спрашиваешь у меня? Это ты у нас главный специалист по трудным ситуациям. Есть вопросы — спроси у неё самой.
Разговор глухого и немого меня стал раздражать.
— Кир, давай без демагогии.
Что за хуйня у вас с ней творится?
— Аналогично. Что за хуйня у вас с Рокси? Она вчера весь вечер рыдала мне в трубку.
Моя жена меня сейчас волновала меньше всего. Она, её папа, да в принципе и Кир получили то, что хотели, а теперь пытаются сменить правила.
— Сабуров, роль няньки у нас всегда выполнял ты. В свою защиту скажу только одно — не трогал, не обижал и не помню, когда в последний раз видел.
— Вот! Аренский, не будь таким бездушным…она же страдает!
Кто?! Роксана? Снимите этому ослу шоры, ибо он не видит земли и неба … хотя…
— Кир, а насколько по крови вы с моей женой родственники?
— Дан, ты там чего? По какой крови? Мы же сводные, — глухо бурчит друг.
Но я это и так помню.
— Ну тогда может заменишь меня?
В ответ тишина.
— Аренский, ты чего пьяный? Мне отец потом череп проломит и даже контрольный в сердце пустит.
То есть не против.
— Ладно, живи. Скажи мне, что с Евой? А то вдруг её бешенство заразно.
