Босс для Золушки (СИ)

Может, попытаться пройти через него? Есть шанс остаться незамеченной и избежать опасной встречи с боссом.

Что ж, попытка не пытка.

Я аккуратно поворачиваю ручку, тяну дверь на себя… и упираюсь в широкую твердую грудь под прикрытием полурасстегнутой рубашки без галстука.

Мои плечи обжигает прикосновение мужских ладоней.

— Поймал, — тихо говорит Царевичев.

Я инстинктивно отступаю назад и натыкаюсь на препятствие из груды матов. Дергаюсь в другую сторону, но там стена. Босс прижимает меня к ней спиной, и его медовые глаза горят в полумраке, словно у хищного зверя.

— Моя, — шепчет он. — Не убежишь.

И накрывает мои губы горячим жадным поцелуем.

Все моё тело от макушки до пят прошивает таким сладким током, что я на стонущем выдохе прогибаюсь в пояснице.

Господи, он целует меня… Он меня целует!

Дрожу на грани обморока. Сознание туманится и расплывается. Ощущения умопомрачительные…

Царевичев окружает меня со всех сторон. Его пальцы глубоко зарываются в мои волосы, а тело прижимает к стене так плотно, что нет ни единой возможности вывернуться.

Ощущение времени теряется напрочь.

Я не понимаю, не осознаю, как долго босс терзает мои губы в бесконечном поцелуе. Мне не хочется, чтобы он прекращал. Наоборот, внутренняя жажда близости только усиливается, как в сказке про заколдованный источник, из которого невозможно напиться."

"— Катя… — шепчет он, оторвавшись от моих распухших губ.

Его рука скользит от моих волос вниз по шее и останавливается на груди. Я вздрагиваю, как от ожога, ощутив шокирующе откровенное прикосновение. Это для меня слишком много. Слишком рано. Только не сейчас… Я не готова!

В голове как-то резко проясняется.

— Пусти… те! — я с усилием отталкиваю Царевичева и вырываюсь из его объятий.

Он может меня удержать, если применит силу. Может. Легче лёгкого, проще простого. Но не делает этого. Просто разжимает руки и тяжёлым голодным взглядом следит, как я нервно поправляю растрепанные волосы.

И от этого моя внутренняя тоска по нему только усиливается. Я так сильно хочу вернуться обратно, в жар его страсти… или зареветь от разрывающих сердце чувств. Но не могу, нельзя. Только не в его присутствии.

Из последних сил выдавливаю чуть подрагивающим голосом:

— Артём… Александрович… это ошибка. Я не хочу заводить интрижку. Ни на работе, ни где-то ещё. Давайте забудем об этом.