Потому что дядя Ник виртуозно заматерился и встал, зажимая нос. Из-под пальцев бежала кровь: мужчина умудрился упасть носом на деревянную оградку бабулиных грядок.
— Ой! — вырвалось у меня.
Дядя Ник бешено зыркнул в мою сторону и поспешно удалился прочь. То ли догонять поросёнка со странным именем Конфуций, то ли спасать свой породистый нос. Нос у неудачного загонщика свиней был выдающийся: Колю можно было смело лепить в профиль на монеты. Да и сам он был ничего, наверное. Многое я не успела разглядеть.
Нос и тёмные глаза, вот и всё, что я запомнила о Нике.
Я поспешно смыла с тела мыльную пену и пошла докладывать бабушке о происшествии на заднем дворе.
— Бабуля, там поросёнок сорвал шторку с душа! — с порога заявила я.
— Ась? Поросёнок? Не с чёрными пятнами, случайно?
— Да, с чёрными пятнами, — подтвердила я, садясь за стол.
Бабушка уже наложила пирожков на тарелочку и налила в вазочку моего любимого вишнёвого варенья.
— Чайку с молоком?
— Да, спасибо, бабуля…
Бабуля плеснула мне чаю и только после этого села на скамеечку, сложив руки под грудью.
— Так это Камфуций, наверное, — проговорила бабушка.
— Конфуций? — уточнила я.
— Ага, да. Я так и сказала.
Я не стала поправлять бабулю, сосредоточившись на поедании пирожков.
— А почему Конфуций? — спросила я с набитым ртом.
— А я откуда знаю? Это у Нинки дочка китайский учит, так у них всё теперь по китайскому… этому самому… мен-фую.
— По фен-шую? — спросила я.
— Ага, да.
По нему. И грядки все перелопатила. Лук, говорит, должен смотреть прямо на помидоры и видеть капусту слева… Ой, нехристь-то какая, тьфу!.. Вот и поросёнка они тоже назвали по-китайски.
Я посмеялась над странными соседями любимой бабули, спросив:
— За поросёнком мужик какой-то гонялся…
— А… Этот… Родственник какой-то… Двоюродный брат, что ли. Так он его, наверное, и упустил. Ох уж эти городские неумехи!..
— Ба-а-а… — возмутилась я.
— Да я же не про тебя говорю!..
Ты у меня умница, красавица… Окончила свой техникум?
— Колледж, бабуся…
— Да какая разница, — махнула рукой бабуля. — Всё одно…
Я только окончила колледж и приехала к бабуле на две недели. Мама просила помочь бабуле по хозяйству. «Отдохнёшь заодно от городской суеты, загоришь!» — сказала мама и беспрекословно отправила меня за дверь. В принципе, я не сильно расстроилась. У бабули я любила бывать, жаль только, что в деревне не было никакой связи.
