— Полежишь со мной немного?
— Не думаю, что тебя можно беспокоить даже так, — сказала я, но всё же осторожно легла на кровать рядом с Ником, обняв его за торс…
— Мне уже полегчало. Чувствую, как началась ускоренная регенерация. Если добавить ещё немного любви в качестве поцелуя, я очень быстро встану на ноги.
— Вымогатель! — улыбнулась я и поцеловала наглого босса, всё-таки добившегося своего, пусть даже путём наглого шантажа и сумасбродного геройства. Я замерла рядом с Никитой, наслаждаясь близостью любимого мужчины.
— Кстати, ты пострадал совсем-совсем зря. Потому что я и без этого всего хотела сказать тебе «да», — укоризненно произнесла я. — А теперь тебе придётся долго восстанавливаться.
— Чёрт!..
— Да-а-а… И почему ты такой нетерпеливый? Тебе надо всё и сразу?
— Да, — серьёзно ответил Никита. — Именно так. Не хотелось терять ни минуты, так что я схватился за эту возможность. Дурацкая была затея. И я подумал даже, что не стоило заставлять тебя так волноваться. Но было уже поздно… Так что, я наказан за дело.
Извини, Женя.
— Я тебя уже простила, — поцеловала я Никиту и спросила, глядя в его тёмные глаза. — Знаешь, Ник… Я никак не могу понять, в какой момент мы поменялись местами? Это же я выпрашивала у тебя ребёнка… Но никак не наоборот!..
— Ха… — хмыкнул босс. — Не нужно было лезть ко мне с поцелуями. Этим ты обрекла себя. Мгновенно. Даже если бы ты не стала изображать из себя развратную секретаршу, я бы всё равно затащил тебя в постель.
— Какой ты самоуверенный!
— Никогда не дразни голодного зверя, — назидательно произнёс босс.
— То есть я удачно попала в период твоей… голодовки на сексуальной почве?..
— Не совсем. Но после первого поцелуя у меня появилось стойкое ощущение, что после него я буду голодным до тебя всегда. Постоянно будет мало…
— Как грозно звучит!..
— Хочешь, сгущу краски, напомнив о предсказании твоей бабули? Речь шла о нескольких детках, так что ты никуда не денешься от меня ещё очень и очень долго…
Эпилог
Восстанавливаться Нику пришлось довольно долго.
Через полтора месяца после операции Ник уже передвигался с тростью, чем заслужил прозвище «мой милый старичок». В начале осени Ник уже мог передвигаться сам, без тросточки, и подолгу гулял, порываясь водить автомобилем.
— Нет. Это тебе ещё нельзя делать. Ни в коем случае. Ты прихрамываешь и не всегда можешь резво и быстро нажимать ногой. Я сяду за руль…
— Ты водишь отвратительно. Пять минут страха — и мы на месте!..
