Босс моего бывшего

Всё!

В просторном холле ресторанного комплекса много людей, но Настя не обращает ни на кого внимания. Только на меня смотрит, ждёт ответа.

– Ты слишком долго думала, что тебе всё можно, – бросаю через плечо, а Валера уже открывает входную дверь и терпеливо ждёт, пока выйду. – Оказалось, что не всё. Прощай, Настя. Надеюсь, ты разберёшься со своей жизнью.

Когда размещаемся по машинам, и Паша заводит мотор, я замечаю того самого слюнявого поклонника. Он выводит из ресторана Настю, что-то заливая ей в уши, а она смеётся и позволяет себя провести к его автомобилю.

Ну что ж? Эта баба точно не пропадёт.

Глава 43 Варвара

Я не могу ему сказать. Не сумею выдавить хоть слово о беременности, когда Дима так измотан и устал после званого ужина. Или это был благотворительный вечер? В общем, неважно, где он был, главное, что его там выжали, как лимон.

– Не думала, что все эти ваши богатые сборища – такой тяжёлый труд, – смеюсь, решительно забирая у него пиджак. – Неужели там настолько плохо?

– Там отвратительно.

– Почему у меня такое чувство, что ты меня жалеешь и не называешь вещи своими именами?

Дима привлекает меня к себе, зарывается носом в волосы и тяжело вздыхает:

– Я не хочу при тебе материться, – смеётся сдавленно и, обхватив моё лицо руками, страстно целует. – Как же я по тебе скучал. Ты пахнешь домом, знаешь?

Задыхаюсь от этой внезапной откровенности. Что это? Признание в любви? Обещание, что мы всегда будем вместе?

– Я пахну готовкой, – чтобы скрыть неловкость, трусь носом о его грудь.

У меня не хватает слов, чтобы выразить свои чувства. Просто отдаюсь во власть его поцелуя, тянусь к Диме всем телом, всем своим существом.

Я люблю его, вот и всё, о чём могу думать.

– Ты голодный? – спрашиваю, когда от поцелуев распухают губы и саднит в уголке рта. – Я ужин приготовила.

– Очень голодный, – кивает, но не даёт мне уйти на кухню. Останавливает, взяв за руку, и тянется к внутреннему карману пиджака. – Но вначале посмотри на это.

– Мне закрыть глаза?

– Зачем? – удивляется, наверняка не знакомый с законами романтического жанра.

Он достаёт продолговатую бархатную коробочку, в которой лежит…

– …подарок? Для меня?

– Нет, для чужой кошки, – усмехается и раскрывает коробочку. – Тебе нравится?

Неужели он робеет? Никогда бы не подумала, что сам Поклонский, который всегда решает за других, умеет смущаться. Но на его скуле нервно бьётся жилка, а в глазах то ли страх, то ли любопытство.