Босс моего бывшего

Улыбнулся тому, что-то спросил у этого… Лёня тогда жутко расстроился, что шеф так скоро уехал, и с ним не получилось навести мосты за бокалом глинтвейна.

А как-то раз мы встретились в супермаркете, где Дмитрий Николаевич, как простой смертный, покупал йогурт. Обмен кивками головы, скупыми улыбками и вот Поклонский растаял в толпе, растворился в воздухе. Но ни разу до этого мы не оказывались в такой близости. Это… настораживает и выбивает из колеи. К чему эти предложения о совместном распитии спиртных напитков?

Дмитрий Николаевич рассматривает меня, не скрываясь.

Его взгляд ползёт по лицу, спускается к шее, но ниже не идёт – возвращается к подбородку и замирает на губах. Становится неловко, словно догола раздета, хотя платье для этого вечера выбрала довольно скромное. Странное ощущение, и чтобы развеять его, отступаю на полшага назад, выстраиваю дистанцию между нами. Так безопаснее.

Из глубокой задумчивости выводит улыбка Поклонского: ленивая, обнажающая белоснежные крепкие зубы. Он ждёт моего решения, держа бокал в руке, и это выглядит как чистой воды провокация.

Что мне делать? Сбежать как от чумного? Или продолжить милую светскую беседу? Выбираю самый безопасный вариант:

– Спасибо за предложение, не откажусь, – улыбаюсь и забираю бокал. Лишь на мгновение наши пальцы соприкасаются, и я ощущаю лёд его кожи, хотя в зале ресторана очень тепло, даже душно.

– Мне показалось, что вам это нужно, – кивком головы указывает на бокал. – Нам всем не помешает немного расслабиться.

– Думаете? Мне напротив показалось, что вы здесь, как рыба в воде. Вас любят сотрудники, смотрят с обожанием, в рот заглядывают…

– Вы наблюдательны. Но я достаточно плачу за их обожание. Полагаете, они бы прыгали так вокруг, будь их зарплата меньше, а перспективы жиже? – смотрит на меня пытливо и требовательно, а на губах усталая улыбка. Только сейчас замечаю залегшие под его глазами тени. Сколько же он работает? А спит хотя бы?

Мысленно одёргиваю себя. Мне нет дела до сна Поклонского.

Пусть хоть вовсе всегда бодрствует, меня это не волнует.

– В нашем мире победившего капитализма иначе никак. Все друг другу платят за любовь, – делаю крошечный глоток, и пузырьки щекочут язык.

Вкусно, но злоупотреблять не стоит, иначе опозорюсь и Лёню опозорю. Кстати, где он? Почему так долго нет?

– Не ищите его, – в колючем голосе слышится усмешка."

"Моя тщательно уложенная бровь ползёт вверх от удивления, а в горле застревает шампанское.