Босс моего бывшего

Кажется, здесь ничего не меняется веками, и это волшебным образом успокаивает и позволяет мыслям течь свободно, не цепляясь за острые краешки дурных воспоминаний.

– Всё-таки хорошо, что ты ко мне приехала, – улыбается бабушка и, ловко обхватив глиняный горшочек белоснежным полотенцем, ставит его на край стола. – Я как чувствовала, что кто-то из вас, девочек, ко мне сегодня пожалует.

Бабуля смотрит на меня хитро и снимает с горшка крышку. На волю рвутся сладкие ароматы тёплого молока, сливочного масла и тыквы. Желудок отзывается голодным спазмом, и я счастливо жмурюсь, поглаживая ногой кота.

– Тыквенная каша, – узнаю запах и смеюсь. – Наша с Марой любимая. Ты знаешь, что мама исправно пытается повторить твой кулинарный шедевр, но у неё ни разу не получилось так же вкусно?

– Так на ваших газовых дохлых плитках разве получится так же вкусно?"

"Родители тысячу раз приглашали бабушку переехать к ним. В городе лучше медицина, больше удобств и давно не нужно заготавливать на зиму дрова. Но старейшина нашей семьи упорно стоит на своём: пока носят ноги и работают руки, с места не сдвинется.

– О, как глазки заблестели, – качает головой бабушка и споро накладывает мне полную тарелку каши. – Ешь, детка, ешь.

Поставив на стол тарелку, бабушка обнимает за плечи и целует в макушку. Меня окутывает родным теплом и запахами, а от нахлынувших эмоций щиплет в носу. Не хватало ещё разрыдаться и напугать, но знакомые ритуалы, привычные якорьки из счастливого детства дарят покой и надежду, что со мной уж точно всё будет в порядке.

Отправляя первую ложку в рот, жмурюсь, думая, что сейчас мне очень не хватает Мары. Мы бы сидели рядом, как в детстве, воровали друг у друга еду и смеялись, пока не начали бы задыхаться и громко икать.

– Ну что? Сделаем вид, что твоя бабушка – глупая деревенская женщина, которая ни рожна не понимает или поговорим? – не выдерживает, когда я доедаю кашу и принимаюсь за чай с вишнёвым вареньем.

От резкой смены настроения и вектора беседы давлюсь чаем. На глазах выступают слёзы, а горло сводит кашлем.

– Ты очень внезапная женщина, знаешь? – на всякий случай отставляю чашку и принимаюсь за уборку. Надо чем-то заняться, но бабуля останавливает меня, неожиданно крепко удерживая за запястье.

Я смотрю на неё сверху вниз, глаза в глаза, и наконец не выдерживаю. Потому что Дима так и не позвонил и отведённый нашим отношениям час давно истёк.