Босс моего бывшего

Сделав несколько жадных глотков, наполовину опустошает стакан.

– Спасибо, – хрипло благодарит, а мне становится жарко.

Я просто поила его водой. А ощущение, что отдалась в развратной позе прямо на кухонном столе."

"Нет, мне определённо нужно вытолкать его взашей, запереться и лечь спать. Спать, пока вся дурь из головы не выйдет, а нервы не перестанут звенеть натянутыми струнами.

– Спасибо, Варвара, это было… необычное ощущение. В чём-то даже круче секса. А теперь я пойду, – усмехается, и в этот момент в кухню входит слесарь, отчитывается за проделанную работу.

– Хозяйка, принимай, – ведёт за собой, вручает новенькую связку ключей, показывает, что куда проворачивать. – Замок надёжный, последнего поколения. Но дверь бы лучше сменить, эта совсем дохлая.

– Сколько я вам должна за работу и замок?

Слесарь бросает удивлённый взгляд на стоящего за моей спиной Поклонского. Безмолвный диалог длится не дольше пары секунд, и слесарь вновь на меня смотрит, неловко откашливаясь.

– Вообще-то всё уже уплочено в полном размере.

И правда, что это я удумала?

– Спасибо вам, – говорю и в ответ получаю широкую улыбку.

– Обращайтесь.

Слесарь вручает мне визитку, прощается и уходит, оставляя нас с Поклонским наедине.

– Варя, посмотри на меня, – требует.

Я слушаюсь и встречаюсь с совершенно больным голодным взглядом.

– Я не стану торопить события. Не хочу пользоваться твоей истерикой, разрывом с Леонидом. Но ты знай: не всему, что пишут в газетах можно верить.

– Зачем тебе всё это?

– Затем, что я впервые за долгое время почувствовал себя живым. Настоящим. Это благодаря тебе для меня последние полгода не прошли зря.

Я о многом бы его спросила, но Поклонский протягивает руку, мягко гладит мою скулу и, подавшись вперёд, оставляет невинный поцелуй на лбу.

– Отдохни, Варя, поспи. Тебе это нужно.

И, развернувшись, уходит. Сбегает по лестнице, ни разу не оглянувшись. Отставляет меня наедине с ощущением, что всё в этой жизни только начинается.

Глава 6 Варвара

На улице Поклонский лишь раз оборачивается, ищет глазами мои окна, а я ныряю обратно за занавеску. Пусть не видит, что я слежу за ним, пусть не знает об этом.

Почему он остаётся во дворе так долго? Почему не уезжает? Сквозь распахнутое кухонное окно проникают только тишина и ароматы лета – что угодно, кроме рокота мотора и шуршания шин уезжающих прочь автомобилей.