Босс моего бывшего

Или, может быть, видит перед собой безумца, у которого внезапно слетела крыша.

– Дима, ты о чём? – спрашивает, и в тихом голосе, помимо удивления, отчётливые нотки паники. – Нет-нет, даже слышать не хочу. Глупости какие-то говоришь. Какой развод? Ерунда.

И почему я надеялся на что-то другое?

Юля мотает головой, похожая на обиженного ребёнка. Губу закусывает, хмурится и снова головой качает, повторяя тихое: “Нет”."

"– Юля, не прикидывайся глухой или глупой, – я становлюсь на последнюю ступеньку, делаю ещё один шаг, и расстояние между нами сокращается до считанных сантиметров.

Жена поднимает голову, смотрит и молчит. – Это давно нужно было сделать, а не мучить друг друга.

Я влюбился в эту женщину, когда мне едва исполнилось восемнадцать. Но прошло больше двадцати лет и всё превратилось в фарс.

– Я хочу развестись, – повторяю и легонько подталкиваю жену к комнате, но она вырывается, бьёт меня наотмашь по щеке, до звонка в ушах.

Неожиданная сила для такой хрупкой женщины.

Прикладываю ладонь к лицу, и боль пульсирует, обжигает.

– Ещё раз ударишь…

– Ты подонок, Поклонский. Тварь, – орёт, но больше не дерётся, только во взгляде столько ненависти, что ею целый город можно сжечь.

– Я знаю, Юля. Соглашайся на развод. Начнёшь новую жизнь в любой стране, в какой захочешь. Бизнес тебе куплю, дом на озере. Помнишь, ты мечтала?

– Откупаешься от меня? – брезгливо морщится. – Думаешь, двадцать лет жизни можно измерить в домиках у озера? Ну, что молчишь? Тебе хоть немного стыдно? Хотя, о чём я… Ты же весь из себя несгибаемый, беспринципный, подлый.

Да, Дима, ты подлый! Даже не придумал, где лучше потребовать развода, в коридоре управился. Ты вообще понимаешь, каково мне узнавать, что меня хотят выбросить на помойку, как надоевшую гнилую тряпку, вот здесь? Хоть бы в ресторан пригласил.

Юля то кричит, то затихает. Снова срывается в истерику: всхлипывает жалобно, лицо руками прикрывает, худые плечи дрожат. Я протягиваю руку, глажу жену по волосам, и она принимает эту скупую ласку, только трясётся ещё сильнее.

– Пойдём в комнату, – предлагаю, отнимая руку, но Юля цепляется за нее, как за последнюю соломинку.

Надо же, второй раз за вечер меня используют, как спасательный круг.

– Дима, зачем ты так? Ты же знаешь, что я пережила из-за тебя. Ты помнишь?

Бизнес – штука жестокая, и строить его приходится, взбираясь по головам и принося в жертву не только себя, но и всех, кто тебя любит. Когда у меня получилось выйти на новый уровень, Юля забеременела.