Босс моего бывшего

– Наверное, чтобы построить такого уровня бизнес пришлось не одну голову откусить?"

"– Не только голову и не только откусить. Есть много затейливых способов избавления от конкурентов, – усмехается и вдруг наклоняет меня, внезапный и стремительный. Я едва не взвизгиваю, зависая в воздухе, и только рука Дмитрия не даёт мне упасть. Губу закусываю, а Поклонский, кажется, упивается произведённым эффектом.

Кружит меня, не сокращая дистанцию, держится на вежливом расстоянии, но прикосновения его прохладных ладоней даже сквозь ткань платья до неприличия интимны.

За четыре с половиной года я не позволила ни одному мужчине, кроме Леонида, дотронуться до себя, но тут же просто танец, а всё равно неловко. Будто изменяю Лёне на глазах его сотрудников. С его же начальником!

Музыка стихает, голоса становятся громче, а я медленно моргаю, возвращаюсь в реальность. Поклонский улыбается, в глазах восхищение, от которого чувствую себя самой красивой во всём мире. Красивой и… желанной. Господи, надо бежать!

– Спасибо, – Дмитрий Николаевич целует мою руку, задерживаясь губами на коже чуть дольше, чем следует.

Поднимает взгляд, а тёмные глаза кажутся почти чёрными. В них ирония и ничем не прикрытый мужской интерес. Когда готова вырвать руку, Поклонский сам отстраняется, отступая на шаг. – Приятного вечера.

И, развернувшись на каблуках, уходит прочь, рассекая толпу своих же подчинённых, а они расступаются, расступаются, словно мимо божество идёт.

Хмыкнув, я возвращаюсь за столик и наконец выдыхаю скопившееся внутри напряжение.

Следующие минут пятнадцать уныло ковыряю вилкой остатки мудрёного салата, в котором с десяток ингредиентов, не все из них у меня получилось угадать. Но вкусно, ничего не скажешь.

Невыносимо сидеть тут одной, а Лёня, как на грех, всё никак не закончит биться в припадке трудоголизма. Всё хорошо, но этот бешеный темп его когда-нибудь доконает. И меня заодно.

Неужели хотя бы сегодня он не мог отбросить все дела в сторону и просто отдохнуть? За время, что мы провели вместе, по пальцам могу сосчитать вечера, когда ему не звонили по работе, и Лёня не просил немного подождать, чтобы разрулить очередной производственный завал.

– Варвара? – рядом со столиком вырастает официант в безупречно отглаженной форме и кладёт передо мной белоснежный конверт. – Вам просили передать.

– А кто?..

– Не велено говорить, – напоследок одаривает меня тщательно выверенной дежурной улыбкой и исчезает так же бесшумно, как и появился.