Целую его в ответ, но Марк отстраняется и повторяет вопрос:
– Много?
Глава 17.
Глава 17.
Таня.
Тону в глазах Марка, удивляясь внезапной мысли, пришедшей в голову. Наверное, не я его выбрала? Все мое существо к нему потянулось тогда… Первобытное, низменное, направленное на продолжение рода. Знаете, как бывает в животном мире? Самка выбирает из стада лидера. Или самого крупного из стаи… Так и я… Бабуля права – моя любовь попахивала одержимостью… Я им болела. Собирала случайно оставленные Марком вещи, подслушивала их пошлые разговоры, а потом горько плакала в подушку.
Наверное, сейчас я никогда бы не решилась на подобное. Никогда! А тогда мной двигали юношеская глупость и беспечность. Я совсем не думала о последствиях. Я хотела его. Странно, что за эти годы мало что изменилось…
Передо мной стоит отец моей дочери. Другой человек – не тот, кого я вообразила. И я по-прежнему им болею… Когда приеду домой, выброшу все улики! Чтобы и следа их не было… Шарфик, футболку, билет в кино… И дневник свой сожгу.
– Танька, я хочу знать.
Много их было?
Ответ застревает в горле, а глаза щиплет от слез. Много? Да я ни к одному мужчине не могла притронуться… Пыталась, но… Даже целовалась, но ничего кроме отвращения не испытала. Однако, Стрельбицкому знать об этом необязательно. Не хочу быть в его глазах уязвимой и жалкой.
– Марк, даже мои подруги не знают о таком. А мы не друзья. Я же не спрашиваю тебя о женщинах и…
– Да, мы не друзья, – шепчет он в ответ. – Мы ближе. Как бы ты ни противилась, я всегда буду маячить в твоей жизни.
Может, ты выйдешь замуж, Мари? Или я… женюсь, чем черт не шутит? Но Ульяна будет всегда нас связывать.
Боже, мне даже думать об этом больно… Замуж… Скорее, Стрельбицкий женится на какой-нибудь фифе. Будет навещать Улю, приносить ей подарки в сопровождении жены. Непринужденно себя вести, шутить, рассказывать о планах, сидя за моим столом. Потом они родят ребеночка… Поедут отдыхать во Францию или… Зачем он вообще завел этот разговор?
– К черту, Танька… Иди ко мне. Ты какая-то грустная… Словно наизнанку вывернутая… Прости меня, Тань.
Не имею я права спрашивать о таком.
И я молчу… Послушно выполняю его просьбу – падаю в горячие объятия, с жадностью отвечаю на поцелуи. Вдыхаю его запах, пью вкус губ… И дышу… Потому что не могу делать этого без него. Не могу, боже мой…
– Танечка, какая ты горячая, детка.
Стрельбицкий удовлетворенно улыбается, когда я запускаю пальцы под его одежду. Глажу выступающие мышцы груди, целую, прикусываю.
