И обожаю… И переживаю о нашей будущей свадьбе. Я смотрю, ты не очень-то торопишься под венец.
– А должна?
– Вообще-то, Ларина, если ты забыла, у нас почти двое детей. Как думаешь, это достаточно веская причина?
– Ну… Мне и так хорошо, Марк."
"– А мне нет. Ты должна, нет, обязана принадлежать мне целиком и полностью. Я все время нервничаю, когда оставляю тебя одну. Кажется, все мужчины в округе сворачивают голову при виде тебя. Я… безумно ревную, Танька, – голос Марка садится до хриплого шепота. Царапает нутро, как древесная кора.
У него завораживающий голос… Стрельбицкий создан, чтобы озвучивать чувственную прозу. Обязательно предложу ему это, когда стану его женой.
– Хорошо, мы поженимся сразу, как вернёмся домой. И я тебя… ревную.
– Наконец-то, призналась. Я уж думал, что тебе совсем-совсем плевать, кто на меня смотрит.
– А зачем мне переживать? У меня есть папа и Павел. Они если что… Как там папа говорил: чик-чирик…
– Одевайся, Ларина. Не то я уложу Улю и займусь с тобой кое-чем другим, получше ужина.
Надеваю обтягивающие джинсы и ярко-красный объемный свитер. Макияжем пренебрегаю – так моя страдальческая речь покажется Кристине более правдоподобной.
Ужин нам предстоит в рыбном ресторане. Меня немного подташнивает, но так даже лучше – бледность и кислый вид придают натуральности.
Мы входим в уютный зал, издали завидев расположившихся возле окна Кристину и Тимура. Крис поднимается с места и подходит ближе, помогая мне раздеть Улю. Она… невероятно красивая, но в то же время – простая и человечная.
– С ума сойти, ты та самая Лора Брикман, – пялюсь на нее я. – Твой роман – просто бомба. Не понимаю, как можно так писать? Ведь каждое слово проникает в душу, как игла. Что-то там шевелит, пробуждает позабытые эмоции… Ты талантище. И красотка.
– Я могу сказать то же самое, – широко улыбается она. – С ума сойти! У Марка Викторовича есть ребёнок! Прости, это ведь его дочь? Она просто как две капли воды похожа на него.
– Да, – тоскливо вздыхаю я.
– Не будем об этом.
Тошнота скручивает желудок, а горло саднит от желания вырвать. Не вижу себя со стороны, но почти уверена, что у меня тот еще видок… Брезгливая физиономия в сочетании с бледностью.
– Прости, ты такая грустная, – вздыхает Крис. – Хочешь, отсядем за соседний столик? А мальчики пусть поболтают. Тимур когда-то дружил с Марком. Думаю, им есть о чем поговорить.
– Давай. Что закажем? – сглатывая тошноту, спрашиваю я.
