— Да, тут только на телках бизнес поднять можно, что уж говорить если игровые зоны раскрутить, наркоту…
— Да, — согласился второй. — Настаивать будем на наших работниках, шлюхах…
— Понятовский против будет…
— Ой, да кто ему скажет?! — фыркнул ещё один, и мужики рассмеялись.
— Крис, ты чего? — рукой возле моего лица покачала Ангелина и я жестом попросила секунду тишины.
— Если он узнает о нелегальщине, нас… — не договорил первый. Его перебил другой, кортавый и хриплый голос:
— Будем делать по-хитрому. Я уже кое с кем договорился…
— Это с Веткой что ли? — опять дружный смех.
"
"— Топчик баба, но с*ка ещё та. С ней осторожно вести дела, но она обещала помочь нашего дожать! Правда тут типок мешает, который всему этому обёртку бацает. Веттке чужаки не нужны, так что первым делом разбираться будет с этим русским.
Моё сердце чуть из груди не выпрыгнуло.
— Я должна срочно найти Рому!
— Что-то случилось? — Ангелина ещё хмельно улыбалась.
— Да, — кивнула, но вспомнив, кто она и чья жена, тотчас губу прикусила.
— Прости, я пойду, — торопливо выскочила из-за стола.
— Крис! — за мной с бокалом увязалась Ангелина. — Ты можешь толком объяснить в чём дело?
— Нет, — шагала быстро по залу, глазами выискивая главных злодеев и жертв, но ни Ветту, ни Кирсанова не нашла. Зато Олег и Понятовский оживлённо болтали в кругу третьих лиц…
— Вот же с*ки! — вместо меня ругнулась Ангелина, явно понимая, кого ищу и кого не нахожу. И тем более было ясно кому адресован мат. — Чего стоишь? Пошли искать! — толкнула меня на выход из зала, в сторону вип-комнат.
— Я эту с*ку знаю, — приговаривала, бодро каблуками отбивая по кафельному полу шаг. — И уловки её, бл*ские на раз считываю! — хмыкнула, остановившись напротив первой двери, а мне ткнула на соседнюю, мол, я отсюда иду, а ты — оттуда…
Так и пошли торомошить вип-комнатки. Ангелина с одной стороны, я с другой.
Некоторые были открытыми, некоторые закрытыми… И перед ними я особенно замирала, страшась оказаться свидетельницей картины, которую по правде не была готова увидеть.
Но важность новости заставляла переступать через гордость и страхи, и я уловками: “Простите, обслуживание”, - вынуждала народ мне открывать.
— О, простите, ошиблась, — хихикала дурашливо и спешила дальше, пока не распахнула предпоследнюю дверь.
Рома с Этой сукой был… У меня перед глазами помутнело, качнуло, благо дверной косяк не дал упасть. А потом я протрезвела… Сморгнула дымку ужаса и ревности. И опа, оказывается, ничего вопиющего или пошлого.
