Причём искренне, в том не сомневалась."
"Он вообще любил болтать по телефону. Иногда казалось, что большая часть его жизни проходит именно с трубкой.
Сам позвонил — ему звонок. Он кого-то беспокоит, а следом и его достают. И порой, делал несколько дел разом, при этом ещё и по телефону с кем-то разговаривая. И даже в секс вот так нелепо мог вторгнуться ЗВОНОК и ВАЖНЫЙ разговор.
— Да так, ничего серьёзного…
— Точно? Ты молодцом держалась?
— А тебя, как будто только это и волнует, — ляпнула, понимая, что Максу очень нужно, чтобы я получила это место.
Только мне говорить на эту тему уже не хотелось.
Он словно понял моё неудовольствие и перевёл разговор в другое русло.
Мы долго болтали о том, о сём, темы прыгали от незначительного до важного. За это время я успела натрескаться колбасок, а остатки спрятать в холодильник. Выпить почти всё вино, и не смотря на то, что Макс всё время возвращался к теме собеседования, я ему была благодарна за общение.
Он разрывался между работой и тем, чтобы меня развлечь.
Это было очень благородно с его стороны и мило. Он уставший, запаренный, а думал обо мне.
Я гадкая, развратная, испорченная, а он хороший у меня…
Кравцов напротив — продолжал ободрять: заверял, что я лучшая и умелая. Мне это было приятно слышать, но, увы, хотелось больше, чем слышать — мне до нетерпения хотелось ощутить себя самой-самой. Той, о ком он с таким пылом говорил. Той, на которую с таким голодом смотрел… Кирсанов.
Я хотела знать, что Макс меня любит.
Что он меня ЖЕЛАЕТ!
Не как невесту, которая ему оказалась полезна и удобна, а как девушку… которая вызывает бурю в душе и лаву в венах.
И второе к моему развратному удивлению всё сильнее волновало особенно после столкновений с Романом Игоревичем. Я горела желанием убедиться, что чувства, которые он во мне рождал не такие, которые может разжечь Макс.
Знаю глупо, мы с ним давно… и я выучила даже последовательность нашего полового акта. В принципе всегда по одной схеме, но до последнего себя уверяла, что серость и унылость наших отношений — кризис, усталость.
И я виной этому! Я не предлагаю. Я не импровизирую…
Что если Макс в силу своего воспитания не лезет с играми и задумками? Я ведь даже никогда не намекала, что готова к экспериментам.
А сегодня, когда Роман Игоревич одним взглядом разжёг во мне пламя, едва не доведшее меня до истления, была готова на игры с Максом! Я хотела поговорить, предложить, учудить… да только Кравцов умудрился мой порыв прервать своим отсутствием.
