— Это тебе был подарок! А то ты всё… парня, мужика… хочу, — голосом играл, словно пытался мои интонации передать."
"Зайцев знал, как мне хотелось в помощники секретаря мужского пола и впихнул это чудо в перьях. Ладно бы он реально был толковым, а так… И ориентацией подкачал, и пунктуальностью, и знаниями, и умением не выпячивать свою половую НЕОРДИНАРНОСТЬ.
— А ты был так благороден, что подыскал самого подходящего на эту роль! — нарочито грозно буркнул я. — Засранец!
Не знаю, почему терплю этого кретина. Зайцев — не самый лучший в нашем деле, но он имел удивительную способность располагать к себе всех вокруг.
Улыбка у него была лучистая, болтать мог без умолку… Это, пожалуй, все его рабочие качества. Если вдруг у меня не получалось куда-то попасть, запаздывал… я отправлял Вадима. Пусть не по делу, но зам мог задержать гостей на столько, сколько мне требовалось, чтобы добраться до места.
И да, Зайцев единственный, кто мне не дал утонуть, когда первая компания рухнула. Он тогда был секретарём моего партнёра, а только начался конфликт сразу, перешёл на мою сторону и помог… не опустить руки окончательно.
Пришёл в мой полупустой кабинет и заявил, что клиент не за названием фирмы идёт, а за профессионалами. А мы — профессионалы! И что наша программа минимум — качественная реклама, а не жирные заказы. “Программа-реклама”. И клиент пришёл. За его лучистыми глазками и моим профессионализмом, но пришёл. И сейчас, как никто, Вадим справлялся с этой задачей. Коммуникабельность — его конек!
— Он такой милый, — пропел дурашливо Зайцев.
— И готовый на сотрудничество!..
— Нарвёшься, я его реально тебе в помощники припишу! И проекты дам в этом направлении, — миролюбиво пригрозил я. Вадим отлично знал, что я не толерантен. Особенно, когда интерес такого особи на меня обращается, а ведь Саймон Польски, а на деле обычный Семён Полянский, всё своё нетрадиционное обаяние на меня переключил, только Зайцев ему дал сигнал.
Шутка!
Ясное дело Вадим надо мной шутканул. Юморист хренов! Мне сейчас не до игр, но чего не отнять, обстановку разрядил. Я даже глаз на кандидатов не поднимал, своими делами занимаясь — не хотел перекреститься взглядами с Польски. Я не толерантен, но не невменяем — страшился, что нервишки не выдержат и я его пошлю с чувством и подальше.
Так что в чём-то плюс был — благодаря Сёме, я не пилил взглядом Кравчик, а её губы теперь для меня стали магнитом.
