Ботан

 — Она мягко улыбнулась и потрепала меня по волосам.

— Как я тебя учил? — послышался голос папы, и я повернул голову. — Быть сильным и гордо принимать все удары, так?

— Так, — кивнул я.

— Вот и хорошо. — Папа улыбнулся. — Иди.

Их улыбающиеся лица стали исчезать в белом свете, вырывая кусок моего сердца, но оставляя покой на душе.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍71

Открыл глаза, пару раз моргнул, сфокусировал взгляд на белом потолке. Зашевелился и почувствовал острое покалывание в правой руке.

— Соколов! Ещё раз так сделаешь я тебя сам задушу.

Повернул голову и увидел родное бледное лицо.

— Ты как? — с плохо скрываемым волнением в голосе спросил он.

— Нормально.

По крайней мере, легче, уж точно.

— Нормально, — недовольно кивнул он. — Я это уже слышал. И что мы имеем? Там, на больничной койке с капельницей, и седые волосы на моей голове.

— Я правда в норме. — Я сжал его руку, и он положил свою поверх моей.

— Я думал, что ты решил оставить меня один на один с мелкой.

Я засмеялся.

— Зря смеёшься, она имеет виды на меня. Так что будь осторожен, есть вероятность, что меня у тебя отобьют.

— Хорошо, — через смех выдавил из себя я.

— Не пугай меня больше так. — Стас стал серьёзным и поднёс мою руку к своему лицу. — Я чуть не сдох, пока тебя врач откачивал.

— Не буду, — ещё сильнее сжал его руку. — Я просто не был готов увидеть… Такое.

— Я знаю. Сам не ожидал. — Он тяжело выдохнул. — Я уже высказался по этому поводу.

— Страшно даже подумать: как ты это сделал.

Надеюсь, руки не распустил, а то придётся по судам таскаться.

— Все живы остались, — понял он мои мысли.

Я отпустил своих родителей, сделал, как они просили в моем сне. И на второй день мы их похоронили, Стас всё организовал. Понятия не имею, чтобы я без него делал. Да в принципе, и думать не мог, что он может быть таким заботливым. Не знаю, всегда был таким и носил маску засранца или изменился за время, что мы вместе.

Мила и вправду поладила с ним, если перед ней выбор, к кому на руки идти, то она выбирает Стаса.

— Чему ты смеёшься? — в кухню зашёл Стас.

Я готовил ужин, пока он с Милой что-то строили в гостиной на полу. Она ещё несколько раз спрашивала про маму и папу, но больше не плакала.

— Да так, ничего особенного.