Ботан

Готовит она знатно, нечего сказать.

Сегодня ждём гостей, отец взял и рассказал всё матери, абсолютно всё. Та отчитала меня, как маленького ребёнка, что не сказал всё сам, особенно то, что у меня ребёнок. То, что ребёнок мой, но и не мой, мне сказать не дали. Так что мама села в самолёт и сегодня будет у нас. Тёма, естественно, переживает, что в его случае не очень хорошо.

Посмотрел на время и аккуратно встал, чтобы не разбудить, взял треники со спинки стула и вышел из спальни. Мелкая обычно в это время просыпается, и лучше быть наготове, а то начнётся симфония.

На днях узнал, что суда над Вороном не будет, он сдох от сердечного приступа. Как же, знаю, что за сердечный приступ, и как его зовут, и чем занимается. Но лезть не буду, хватит с меня приключений на свою задницу и на аппетитную задницу Соколова тоже. К которой я не прикасался уже почти месяц.

Ну как, полапал я его, конечно, дрочили друг другу, ртом поработали оба, но это всё не то. Хочу почувствовать его, как он сжимает меня изнутри, как кончает, пока я вдалбливаюсь в него. И что самое смешное — это я и отказываю. Боюсь! Боюсь, что в порыве страсти сделаю что-то не так. Задену случайно, сделаю больно. Хоть он и уверяет меня, что всё в порядке, я не хочу рисковать. Лучше потерплю.

Только собрался добавить крупу в кипящее молоко, как мелкая дала о себе знать. Выключил плиту и пошёл выпустить пленника из клетки.

— Мелочь, вот обязательно так громко плакать? — взял её на руки, и она обняла за шею, опустив голову на плечо и вытирая об него сопли. — Разбудишь Тёмку, я заставлю съесть всю кашу. Ты меня слушаешь? — пощекотал пятку, и она засмеялась.

— Вы очень милые, — послышался хриплый ото сна голос Артёма.

Мелкая повернула голову и потянула руки к нему, он подошёл к нам, поцеловал её пухлую и розовую щёку. Взял на руки, и та прилипла к его плечу.

Предательница!

— А меня? — вскинул бровь вверх.

Он улыбнулся и подался вперёд, подставляя губы для поцелуя.

— Ну что, пойдём завтракать? — хлопнул я в ладони, и мелкая повторила этот жест за мной.

Тёма развернулся и пошёл к выходу из комнаты, а я, как всегда, как вижу повязку на его спине — морщусь, сжимая кулаки. Жалею, что не свернул лично шею Ворону голыми руками. Надеюсь, он мучился, пока подыхал.

Мы позавтракали все вместе, как бывает в последние дни.