Ботан

Лёгкими и невесомыми прикосновениями пальцев рисует незамысловатые узоры на груди. Спускается ниже, к животу, проводит пальцем вдоль линии боксеров.

— Тебе завтра к врачу, — напомнил я ему.

— Я помню, — хриплым от возбуждения голосом сказал он.

Его стояк упирается мне в бедро, и это, сука, не может не возбудить. Я и так не получаю нужную разрядку, а он мне тут членом машет чуть ли не перед носом.

— Соколов! — прорычал я, перехватив его руку уже на моём твёрдом и готовым взорваться от возбуждения члене. — Прекрати сейчас же, похотливое ты животное.

— Нет! Мне надоели эти игры. Трахни меня! — потребовал он.

— Я же…

— Мне ничего не будет.

Я посмотрел на него и мне на хрен крышу сорвало. Впился в его губы, стянул трусы и коснулся его стояка. Он не заставил долго ждать и сделал тоже самое — взял в руку мой член и поводил по нему, оголяя головку и смазывая с неё влажную каплю. Меня надолго не хватило, и я аккуратно перевернул его на живот, погладил по заднице. Шлёпнул и, наклонившись, укусил за мочку уха."

"Потянул руку к прикроватной тумбочке и взял оттуда лубрикант.

Намазал член и кольцо его ануса, просовывая два пальца в тугое и такой желанное отверстие. Артём уже стонал, уткнувшись носом в подушку, и подавался назад, насаживаясь на мои пальцы, которые вскоре заменил член.

Блядь, как же хорошо.

Взял двумя пальцами его подбородок и впился в его губы, глотая его стоны. Наращивал темп и двигался внутри податливой задницы всё больше, глубже и напористее. Взял его член и стал дрочить ему, быстро двигая рукой.

Его тело задёргалось в моих руках, он сжал мой член изнутри и излился в мою руку. Я поймал его кайф и в пару толчков догнал его, наполняя его своей спермой.

Это просто грёбаная магия, сука. Как может быть так хорошо с одним человеком? Увидеть звёзды каждый раз, когда кончаешь, и слышать, как громко бьётся твоё сердце. Любить и хотеть только его. Чувствовать его боль, впитывать его эмоции, жить им.

Как только полюбил кого-то, ты уже не принадлежишь себе. Он забирает тебя всего, твоё сердце отныне его.

А он взамен отдаёт тебе своё, себя целиком и полностью. И это, блядь, страшно. Каким бы сильным и мужественным ты бы ни был. Перед такими глубокими чувствами ты становишься уязвим. Твоя сила тут ни хрена не поможет. Тебе доверили чужое сердце, и ты должен, ты обязан беречь его лучше, чем своё.

— Я тебя люблю, — шепнул своему ботану и впился в его губы.

— И я тебя люблю, — ответил он, когда я отлип от него.

Бонус II

Артём

Утро было суматошным.