Ботан

— Сука — это существо женского рода. А я мужчина, — ответил я и закрыл входную дверь, а то будет повод для сплетен у бабы Маши.

— Не-е, ты сука, Соколов, — помахал он пальцем. — Я на хрен свихнулся из-за тебя. — Он выдохнул и опустил голову. — Какого хуя ты вернулся?

Мне вдруг стало жалко его из-за тона, с которым он задал вопрос.

— Не твоего ума дела, — грубо ответил я, скрестив руки на груди.

— Борзый ботан, — хмыкнул он, поднимая взгляд на меня.

— Ты зачем пришёл? — Пока сам себя не понял. Обрадовался его визиту или нет.

— Пиздец тебе, ботан, — качнул головой. — И мне, походу, тоже. — Он начал оседать на пол.

— Нет, нет, — сделал шаг к нему. — Не надо спать у меня.

— Да пошёл ты на хуй, — отмахнулся от меня рукой. — На мой.

От этих слов меня моментально в жар бросило, а Черный рассмеялся.

— Давай, вставай и уходи, — взял его за локоть и попытался поднять с пола.

— Я тебя ненавижу, очкарик, — все бубнит он. — Я опять машину расхреначил, — кажется это он сказал сам себе.

Он выдохнул тяжело и встал с пола, опершись о мою руку.

Я должен выставить его за дверь, не слушая оскорбления и не вдыхая его перегар.

А что сделал?

Отвёл Стаса в свою спальню и помог сесть на кровать. Снял с него косуху, и в нос тут же ударил запах его духов. Сомнений не осталось, в подъезде был он.

— Ненавижу тебя, — продолжал он бубнить.

Я снял с него ботинки, толкнув в грудь, чтобы он лёг. И пошёл на кухню за бутылкой воды.

— Хочу тебя… — услышал я за спиной и застыл, но продолжением фразы были непонятные звуки, а потом и вовсе негромкий храп.

А ты, Артём, сам додумай конец фразы. Убить он тебя хочет или… Да ну, бред!

С чувством выполненного долга «жены алкаша» я поставил бутылку минеральной воды на прикроватной тумбочку рядом с раскинувшимся врагом на моей кровати. И лёг спать под храп и окутавшим меня смешанным запахом алкоголя, сигарет и его духов, так как других спальных мест у меня нет, а на полу я спать не собираюсь.

Как я уснул — не помню, но разбудила меня тяжёлая рука, когда обняла меня за талию и протянула к твёрдому торсу.

Последовал тяжёлый выдох, какой-то звук, похож на мурлыкание кота, а потом возмущённый и злой вопрос:

— Какого хуя?!

8

Стас

— М-м-м, — мычание вырвалось само собой, голова гудит и грозит взорваться.

Знатно я вчера набухался, блядь.