Да и вообще скорее всего кричали не обо мне, а о моем старшем брате, Главе Клана — он сражался впереди всех, и был настолько эффективен в бою, насколько может быть эффективен танк среди легковооруженных бронемашин. Он разил врага каждым ударом, каждым уколом поражая, сбивая, раня или убивая. Это было настолько красиво, настолько совершенно, что я даже залюбовался. И опомнился только тогда, когда мой слуга буквально швырнул меня назад, встречая врагов с тяжелым мечом в руке.
И вот тут меня снова потрясло: представить только почти двухметрового берсерка, голого, похожего на статую Геракла, с ревом бросающегося на врага и первым же ударом перерубающего пополам попавшегося на пути вражеского бойца! Пополам! Через подставленный меч, через руку, наискосок!
Я такое видел только в фантастическом фильме.
И то — перерубало там не мечом, а сорвавшимся, лопнувшим тросом. Человек стоит, смотрит, не понимает, что случилось, а его половинки — хоп! — валятся на пол.
Громадная сила, плюс древнее оружие, отточенное острее бритвы, невероятная скорость — вот вам и результат. Все равно как из КПВТ расстрелять фашистский мотоцикл. Брызги в разные стороны, кровь-кишки, и никаких тебе искусств-единоборств, против танка приемы кунг-фу не работают. Только смешат.
После вступления в бой моего слуги ситуация резко изменилась в нашу сторону. Мой старший братец, плюс остальные братья, плюс Максим — это основное ядро сопротивления, а теперь уже и атаки.
И полсотни бойцов кроме них — не таких эффективных, но вполне умеющих держать оружие в руках. Против нас — сотни полторы чужаков, перебравшихся на галеру и продолжающих перепрыгивать на нее со своих тонущих кораблей.
Использовать магию сейчас совершенно невозможно. Магия огня подожжет и наш корабль, и тогда нам точно конец. Магия воздуха в толпе бесполезна — так можно и своих людей загубить. А кроме того — если разрушить нашу галеру ударом воздушного кулака — а потом что делать? Остальные-то галеры тонут! Единственная возможность выжить — захватить нашу!
Свистнула возле уха стрела, и я бросился в сторону, закрываясь от выстрелов углом каютной надстройки.
Эгей! Эдак можно и попасть! А я не хочу умирать! Мне тут нравится! «Я остаюсь! Я остаюсь, я буду здесь жить!» — как кричал один герой фильма, когда полицейские тащили его в каталажку.
