Ботаники не сдаются

Не вся, конечно, но с концами! Надо срочно искать. А где искать и куда пропала — непонятно. И это так обидно, вот прямо реветь хочется! — и глаза сделала за очками грустные-грустные.

— А-а-а… Ну-у, найдется, я думаю, — ответила сочувственно Лялька. — Правда, Котэ? Где-то же она есть!

Я вздохнула, повернулась и вышла.

— Ох, это точно!

— 4 —

Здесь, пожалуй, самое время сделать небольшую паузу и, пока я не расстроилась окончательно, рассказать вам немного о моей семье.

Так вот, глава семьи папа — Уфимцев Анатолий Владимирович.

Человек серьезный, влиятельный, немного дуракавалятельный, бизнесмен и умница, а так же очень даже любимый родитель своих трех дочерей. И хотя всем кажется, что он строгий, на самом деле, если мама в нужном месте гайки подкрутит, папа становится ручным и теплым, хоть белье на нем суши! Так что он у нас, конечно, всему глава, но в подчинении у серого кардинала мамы. И судя по всему, ему это нравится.

Маму зовут Полина Львовна и так же, как папа, она по образованию врач-ветеринар.

Собственно во время учебы в институте наши родители и познакомились, а во время практики поженились. Там же на последнем курсе и родили первенца Светку. Видимо, в тот период жизни им было очень пофиг и весело, потому что Светка у них получилась с таким прямолинейным чувством юмора и внутренней свободы, что в пубертатный период частенько доводила родителей до слез в прямом и переносном смысле слова. И, если в детстве и отрочестве получала от мамы и папы за эту свободу по заднице (например, когда в пятнадцать лет сообщила, что беременна двойней, а потом призналась, что проводила социальный эксперимент для школьной газеты), то теперь, когда стала взрослой, выучилась на психолога и зарабатывала этим на жизнь (во всяком случае пыталась), папа и сам частенько бегал к ней за советом.

Именно Светка привела родителей в чувство, когда Лялька выкрасила красивые светлые волосы блондинки в черный цвет, притащила с собой Костика и заявила, что они теперь готы и вообще темные порождения ночи.

И что имя этим порождениям Филомена и Котэ.

Я помню, как мы сидели за ужином, уплетая мамин борщ, когда эти два чудика, толкаясь, нарисовались на пороге кухни, предварительно разукрасив в подъезде друг друга черной подводкой и обрядившись в плащи. Кажется, папа тогда схватился за сердце, мама за грудь, я чуть не пронесла ложку мимо рта, и только Светка невозмутимо сказала, оглядев «пришельцев из преисподней»:"

"— М-да-а, Уфимцевы, интересно мы живем.