Ботаники не сдаются

— Открыв бар, она достала с полки папин коньяк и немного плеснула в мою чашку с кофе. — Держи, Умка, — уверенно сказала, опуская чашку передо мной, — вот покрепче! Заболеешь еще.

Было так вкусно и тепло, что я схрумала еще две булочки, выпила полчашки обжигающего напитка, прежде чем с ужасом выдохнула:

— Светка, кажется, я влипла!

— Куда?

— В историю!

Сестра внимательно осмотрела меня и приподняла бровь.

— Ну, наконец-то! Давно пора.

— Све-ет, ну я же серьезно!

И рассказала сестре все-все! И про грымз из туалета, и про Воробышка — первого птица на деревне, и про себя — страшилу-заучку.

Как начала с дневного доклада по квантовой физике, так и закончила тем, как сбежала на роликах из торгово-развлекательного центра, оставив Воробышка одного обтекать перед всеми, только пятки сверкали."

"У Светки отвисла челюсть. Правда ненадолго. Не той боевой закалки оказалась моя сестра, чтобы тратить время на удивление.

— Дуры они, Катька!

— Ага!

— Но ты-то умная! И как только повелась? Ты что себя в зеркало никогда не видела? В каком это, интересно, ракурсе ты страшилу нашла? Ты же Уфимцева, а мы все в маму! На Ляльку нашу посмотри! Это все твои страховидные очки и коса, я давно тебе твержу! И потом… что значит: если проиграешь, то бросишь университет? Ты вообще в своем уме, гордость семьи? Я тебе брошу! Я тебе так брошу! Я этой мисс-курице с подружками их новомодные жопки самолично на гриль натяну! Без анестезии!

Светка даже встала, но я вновь усадила ее за стол.

— Не надо, Свет, я справлюсь.

Тем более, что сама виновата, никто меня за язык не тянул. Просто обидно стало, вот и поспорила. — Я попробовала улыбнуться. — Зато теперь ты знаешь, на что способна твоя Катя! И ради своего будущего, мне необходимо выиграть, понимаешь?! Сегодня в «Трех китах» был первый шаг!

Сестра усмехнулась:

— А что, предполагается, что будет второй?

— Конечно! — я ни на секунду не усомнилась в своем решении. Поздно было отступать. — Сегодня передо мной не стояла цель впечатлить Воробышка своей красотой.

Я поставила цель — меня запомнить!

Светка вздохнула. В майке и пижамных штанах, успев смыть с себя косметику, сестра казалось моложе своих двадцати семи лет и была такой ювелирной пышечкой — мягкой, домашней и уютной. Вот и сейчас сказала очень мягко, хотя умела быть совершенно другой.

— Умочка, но как же он тебя запомнит, если ты сбежала? Ведь сама говоришь, что этот несчастный тебя даже не рассмотрел.

— Неважно! Главное, что он запомнил момент и действие.