Краем уха я услышал, что старик говорит то же самое идущему следом, будто механизм, у которого зациклилась запись. Оглянувшись по сторонам, я по-разному попробовал удерживать веревку, в результате намотав ее в три петли. Народ извращался как мог, чуть ли не на шею ее надевая.
— Эй! Смотри на меня! — прокричал сосед, показывая на свою обвязку. — Талия, обе ноги и узел. Вот так! Тогда точно не сорвешься. Если успеешь, сделай петлю на груди. Пропускай только снизу, чтобы не задавило!
— Понял, спасибо! — я едва успевал выполнить рекомендации, как основная веревка полетела вниз.
Гигантское колесо со скрипом закрутилось, и мы начали опускаться вниз, лавируя между соратниками, уже долбящими стену. Веревка больно впивалась в ноги, судя по всему, я все же не сумел нормально обернуться, но мой вариант не был худшим. Мимо с дикими криками пролетела девушка, не удержавшая инструмент так, как говорил старик.
— Уроды, — прорычал жилистый парень, спускающийся рядом. — Им что, жизни рабов вообще не дороги? И инструменты.
Они же, поди, денег стоят. Где новые берут?
— Может, как и все тут, делают чертовой магией? — пожал я плечами, оглядываясь по сторонам. Хотя смотреть особенно было не на что. Стена — отвесная стена — куда ни кинь взгляд. Из крохотных углублений торчали ноги невольников, проползая мимо, я видел их ободранные пятки. Судя по всему, они обретали здесь уже много месяцев.
— Приехали, — заметил скалолаз, когда веревка, дергаясь, остановилась. — Отсюда нас точно никто не увидит. Поможешь сбить ошейник? А то как-то по собственной шее не слишком удобно кайлом махать.
— А потом что, уже подумал? — спросил я, подтянувшись ближе к парню. — Бежать-то некуда.
— Тут вся стена в бороздах и трещинах, мне этого вполне хватит, чтобы спуститься. Я с шести лет в скалолазании, на одной руке могу себя удержать, — довольно усмехнулся собеседник. — Так, давай я пальцы подставлю, чтоб по шее не отдавалось. Бей аккуратно, но сильно. Метал тонкий, просто по сочленению пару раз вмажешь, и он раскроется.
— Ладно, готов? — спросил я для порядка и, дождавшись кивка, ударил по грубому замку.
Не сильно, почти без размаха, и, могу поспорить на что угодно, попал только по куску металла. Но все равно скалолаз взвыл, будто я из него душу живьем вытаскивал или сверлом в черепе дыры делал. Мгновенно убрав кирку, я схватил парня, чтобы он не ударился головой о стену. Его всего трясло, из носа пошла кровь, и только через минуту незадачливый беглец затих.
