Вначале они почти незаметны, едва видимы, но чем глубже мы погружаемся, тем отчетливее становятся, пока не сходятся паутиной сосудов в одной точке, рядом с которой крохотные существа опускают меня. Сердце. Бьющееся в камне сердце. Чертова магия.
— Ты хочешь жить? — донесся до меня не голос, но мысль из самого камня.
Глава 6
— Ты хочешь жить, разумный, заключенный в железе? — пророкотал голос, сотрясший искру моей души.
— Хочу, — ответ родился сам, из ничего, из осколков надежды. — Но от меня почти ничего не осталось.
— Мы сможем объединиться. Слиться в одно могущественное существо. Твое тело разрушено, но еще живо. Мозг как вместилище души можно воссоздать. Вместе. Решай быстрее. Умереть или возродиться совершенно другим, объединив со мной тело и душу. Мне нужно твое разрешение, ведь это твое тело. Но я могу подождать и еще пару сотен лет.
— Что ты? Зачем тебе это?
— Я последняя из рода лавовых троллей. Враги заточили меня в скалу, столетиями вырывая мои сосуды и добывая кровь в виде самоцветов и руды.
Меня истощили, так что я больше не способна возродиться цельной. Но они слишком рано решили, что я мертва. Вместе, да, мы сможем. Помоги мне отомстить захватчикам-эльфам, и я дарую тебе невиданную силу.
— Отомстить эльфам? Этим высокомерным ублюдкам? Да с удовольствием. Но мы должны будем спасти мою сестру, Соню.
— Хорошо. Твоя жизнь крошечна, меньше четверти века, ты будешь помнить все, что для тебя важно, — пророкотал голос, и я наконец провалился в теплую тьму. Я умер. По крайней мере, существенная часть меня, половина всех воспоминаний и эмоций.
Исчезли воспоминания об отце и матери, превратившись в смутно знакомые силуэты. Ушла злость за поражение. Без следа растворились друзья и одноклассники. Осталась только та, что еще жива и важна, — Соня.
И с этой мыслью я возродился словно феникс.
Жар нарастал, пока не превратился в адскую боль, которую невозможно было терпеть. Крик вырвался из моего горла вместе с языками пламени. Ужас от увиденного принес осознание: я снова жив и в своем теле!
В том, что от него осталось.
— Что ты со мной сотворил? — прохрипел я, рассматривая изменившуюся плоть.
Почерневшая кожа покрылась светящейся сетью красных, словно кипящая лава, сосудов. Огненное сердце, ранее бившееся в стене, теперь стучало в моей груди. С каждым выдохом изо рта вырывалось облачко дыма. Одежда полностью сгорела, превратившись в тонкий слой пепла, оставив меня голышом. Но холод не чувствовался. Больше того, воздух искажался от жара.
